Читаем Змеёныш полностью

— Пёс брешет, мутантский выкормыш! Ты меня учить жить будешь?! И дальше стану вычитать, вдвое против прежнего, и с тебя потребую, чтоб отдавал!

— Да пошёл ты! — звонко ответил Змеёныш. В голосе не было обиды, только упрямство и уверенность в своей правоте. — Мы с Мазаем от тебя уйдём, сами заживём. Я ему сейчас скажу — соберёмся и до утра уйдём, чтоб харчи твои убогие не жрать. На, забирай, урод жирный…

Он щёлкнул застёжкой контейнера, крышка на пружине подскочила, открывая ряд ячеек.

Слон в бешенстве вскочил, глаза налились кровью, сжав кулаки, он шагнул к Змеёнышу. Заточка, с тревогой следивший за хозяином, бросился вперёд:

— Не надо, не марай руки, я сам разберусь!

Он выхватил нож, лезвие блеснуло в тусклом свете, падающем между пластиковыми полосами жалюзи. Они едва заметно покачивались — окно было приоткрыто, ночной ветерок задувал в кабинет. Змеёныш сунул руки в контейнер и схватил лежащие там два артефакта. Заточка от изумления замер на месте, разинув рот. Голыми руками!

…И с криком повалился на пол, прикрыв голову, когда Змеёныш соединил «слизь» с «шрапнелью» в комок (тот мгновенно запузырился, исходя сероватой грязной пенкой, зашипел, как клубок рассерженных змей) — и кинул сборку ему под ноги.

«Слизь» шипела, обволакивая «шрапнель» пеной. В обычных условиях сработавшая шрапнель разлетается сотнями комочков, пробивающих сантиметровую доску. Но «слизь» заморозила реакцию с одной стороны артефакта, переместив вектор приложения сил в противоположное направление, — когда «шрапнель» сработала, это напоминало кумулятивный взрыв.

«Шрапнель» снесла левую тумбу антикварного стола, взметнулись щепки и труха, мельчайшая древесная пыль наполнила кабинет. Заточка со змеиной ловкостью перекатился, уходя от тугой струи осколков, вжался в стену. Змеёныш, зажмурившись, метнулся к окну.

Наполовину ослепший, присевший за столом Слон рванул ручку верхнего ящика и схватил пистолет. Моргая и щурясь, повертел головой, пытаясь сориентироваться. Сквозь заполнившую комнату опилочную пелену он заметил силуэт в окне и нажал спусковой крючок.

Пуля ударила в жалюзи над головой. Нырнув между ними и стеной, Змеёныш взлетел на подоконник, коленом толкнул окно, качнулся вперёд, упёршись в край подоконника, кувыркнулся — и повис, спиной прижавшись к стене. Повернулся, просунув пальцы левой руки в щель между бетонными блоками, скользнул вниз.

Голоса стали громче, Мазай услышал ругань Слона, затем всё смолкло. Сталкер занервничал. Что там? Что со Змеёнышем?

И тут в комнате громыхнуло. Дрогнул пол, что-то тяжело заскрипело на крыше бывшей водонапорной башни. На секунду Мазай замер, прислушиваясь, потом бухнул кулаком в дверь.

— Открывайте! Что у вас творится?!

Ответом был истошный крик Заточки — и два выстрела из ТТ. Мазай отступил на пару шагов, быстрым взглядом окинув разболтавшиеся петли, бросился к двери и врезался в неё плечом. Раз, другой… Хромая нога болела и мешала, на тесной площадке нельзя было взять нормальный разбег. Сталкер вновь навалился на дверь — она распахнулась, и Мазай едва не упал на Слона.

— Ты?! — взревел хозяин. Мазай ещё никогда не видел его таким: рожа красная, глаза выпучены, руки трясутся от бешенства. — С дороги!!!

Страшный удар обрушился на хромого, швырнул к стене. Сталкер свалился в углу, приподнялся, тряся головой. Глухой болезненный гул заполнил сознание.

— Я вокруг башни, а ты к бараку! Поднимай всех, пока он не ушёл!

Раздался стук быстрых шагов, заскрипели ступени. Мазай увидел, как за хозяином, пригибаясь и держась за локоть, к лестнице метнулся Заточка — лицо перекошено, весь осыпан трухой, на лбу кровоточащая царапина.

Мазай встал, постучал кулаком по плохо гнущемуся колену и на всякий случай заглянул в комнату, хотя и так было ясно, что Змеёныш сбежал — через окно, как же ещё. Внизу грохнула дверь, приглушённые голоса донеслись снаружи. Подволакивая ногу, сталкер поспешил вниз. Если эти двое в таком состоянии догонят пацана…

Змеёныш скользнул по стене, держась одной рукой за штырь, ногой нашарил карниз над окном нижнего этажа — узкую полочку в одну доску. Она прогибалась и скрипела даже под его небольшим весом. Ветер растрепал волосы, рубаха на спине вздулась пузырём и опала, хлопнув по спине. Змеёныш встал, балансируя на карнизе, отпустил штырь и прыгнул спиной вниз. Чтобы спуститься по стене водокачки, требовались ловкость и сноровка — всё это у него было.

Однако сейчас прыжок получился неудачным: рукав зацепился за штырь, железяка процарапала запястье, тело дёрнуло, и Змеёныш не спрыгнул на подоконник, а тяжело упал, вцепившись в полку одной рукой.

Он повис, болтая ногами. Змеёныш слышал, что творилось в комнате, слышал крик разъярённого Слона и понимал, что может не успеть. Быстро глянув вниз — до земли ещё пару метров, — разжал пальцы, оттолкнулся от стены, сгруппировавшись, упал на обе ноги. Перекатился, вскочил и побежал. Рукав был разорван почти до плеча, запястье и локоть саднило.