Читаем Змея Давида полностью

Тот самый вечер, когда возвращение Темного лорда было подтверждено десятком свидетелей, в том числе и самим министром магии Фаджем, Диана провела в толпе, окружающей премьер-министра во время его поездки по Лондону. Она впервые замещала Шеклболта, который перед своим исчезновением подлетел к ней и сказал, что сегодня магическая охрана премьера переходит полностью под ее ответственность, а он сам отправляется по срочным делам в Министерство магии. Стоя в свите премьера и прячась от камер за спинами амбалов-охранников, Диана изнывала от нетерпения — она буквально кожей чувствовала, что в Министерстве сейчас происходит нечто очень важное и нехорошее, не зря Шеклболт рискнул оставить премьер-министра на ее попечение и броситься туда. Ей отчаянно хотелось присоединиться к нему и другим членам Ордена, но уйти и оставить главу правительства она не могла.

Наутро в «Пророке» она узнала, что Волдеморт официально признан возродившимся, а Фадж, который весь предыдущий год с упорством одержимого твердил о том, что Дамблдор нагнетает обстановку, поддерживая бредни Мальчика-который-выжил, подал, наконец, в отставку. На его место претендует глава Управления Аврората в министерском Отделе обеспечения магического правопорядка Руфус Скримджер и скорее всего, его кандидатура будет одобрена большинством.

На нарисованные ею карты она нанесла имена Муди, троих братьев Уизли, их отца и мать, Дору с Люпином, а также Скримджера и еще с десяток сотрудников Аврората, после чего приступила к созданию карты окрестностей Хогсмида и севера Англии. В недолгие часы свободного от работы и рейдов времени Диана сидела, закрывшись в своем номере в «Дырявом котле» и склеивала пергаменты, чтобы карты получились достаточно крупного масштаба, готовила чернила и, сверяясь с обычными картами, рисовала свои, отмечая на них также и магические места.

* * *

Казалось, горе от потери старого (и, почитай, единственного) друга, излучаемое Люпином, можно было потрогать пальцем, оно было почти осязаемым, повисшем в воздухе дома №12 на площади Гриммо будто серый табачный дым. Вот уже вторую неделю Римус в полном одиночестве накачивался огневиски, почти не реагируя на выражения соболезнования и не переставая рассматривать старые колдографии, где они были еще все вместе — молодые и задорные.

Диана появилась на кухне фамильного дома Блэков как раз в тот момент, когда Люпин сворачивал голову очередной бутылке виски, а под столом уже красовалось несколько пустых. Странно, но мертвецки пьяным он не выглядел, хотя по всему было видно — пьет он уже не первый день. Увидев его серое помятое лицо, всклоченные волосы и совершенно сухие, без слез глаза, Диана ощутила предательский ком в горле. Она вспомнила себя, когда точно также запиралась в своем номере в «Дырявом котле» и пыталась надраться хоть до розовых троллей, хоть до зеленых инопланетян, чтобы забыть обо всем — о разгромленном теткином доме, кровавых мазках на стенах и полу, остекленевших глазах Стива, и главное — о двух могилах на старом еврейском кладбище и о гробе с телом мужа, который она вынуждена была отправить самолетом до Новой Зеландии. Но долгожданные опьянение и забытье не приходили, оставляя вместо себя лишь металлический привкус во рту, головную боль и с трудом подавляемое желание прийти в Министерство и заавадить к чертям собачьим Малфоя и Макнейра — двоих ублюдков, которых Аврорат так и смог прижать к стенке «за недостатком улик». И кого-нибудь еще за компанию.

Взглянув на Люпина, она подошла к нему, легко потрепала по плечу, затем молча потянулась к буфету, достала оттуда стакан и по-прежнему не говоря ни слова, протянула его оборотню. Тот, так же молча наполнил оба стакана огневиски и они, в полной тишине, не чокаясь, залпом выпили. Слова здесь были бессмысленны.

Ей хотелось утешить Люпина, но подходящие слова не шли на ум, только почему-то вертелась в голове фразочка Сары, которую та любила повторять в особо сложные моменты жизни: «Нас мало, но мы в тельняшках». Как-то отстраненно Диана подумала, что даже переведи она ее на литературный английский язык, Люпин вряд ли поймет, в чем тут прикол.