— Нет, Люк! Стой! — закричала она и схватила его за руку, видя, как он жмет на педаль газа, чувствуя, как сжимается время. — Люк, тебе не убежать! Стой! Они пристрелят нас! Стой! — Сандра приоткрыла на ходу дверцу машины, но Люк протянул руку и с силой захлопнул ее.

Дорога вильнула петлей, и их занесло, машина пропахала все четыре полосы, врезалась в ограничитель, съехала на обочину, где стоял указатель «Плезант-Орчардс», и заглохла. Люк с улыбкой на лице выжидал, выключив фары.

— В чем дело? — прошептал он. — Ты что, никогда не убегала от легавых?

— Нет.

— Ну привыкай. Шансов поровну, все зависит от полицейского.

— В машине есть наркотики?

— Конечно.

Они молча уставились друг на друга, слушая, как удаляется вой сирен. Но когда последний вопль затих, к обочине бесшумно подъехала патрульная машина и остановилась рядом с ними. От страха Сандра начала потеть. Она знала, что коп учует, как пот сочится из кожи, издавая едкий запах паники, который она не в силах сдержать. Чтобы не потерять сознание, Сандра впилась взглядом в глаза Люка, как будто он был веткой, за которую она уцепилась. Вражеская машина, усыпанная красными огнями, постояла какое-то время и наконец поехала в сторону шоссе. А Сандра продолжала смотреть в глаза Люка, боясь отвести взгляд, словно от этого машина могла вернуться назад.

— Зачем ты открыла дверцу?

— Хотела тебя остановить, боялась, что ты разобьешься… Я думала, нам все равно не убежать.

— Давай, когда дело дойдет до копов, думать буду я. — Он сверился с картой и добавил: — Придется пока ехать по проселочным дорогам, надо держаться подальше от шоссе.

— Я не могу. Я не поеду с тобой.

— Ты хочешь остаться здесь? Здесь ведь ничего нет!

— Я хочу домой, в Лос-Анджелес.

— Хорошо, я отвезу тебя.

— Я так не могу… — Сандра смотрела вперед, избегая встретиться взглядом с Люком.

— Давай, скажи!

— Что?

— Ты собираешься меня бросить?

— Я не могу так жить. Я не хочу убегать от полиции. Я хочу домой. — Сандру бесило, что у нее жалобный голос. Разве она похожа на свирепого воина, которого вырастила бабушка?!

— Ты хочешь свалить, да?

— Я этого не говорила.

— Но ты так думаешь.

Не дождавшись ответа, Люк завел машину. Выключив фары, они ехали по улицам Плезант-Орчардс, где благодатью даже не пахло и не было не только садов, но и ни одного дерева.[15] Этому городку, скоплению одноэтажных цементных домов, куда больше подошло бы название Пустошь: обманутая земля забыла здесь о зверушках и растениях, замененных на новомодный стерильный гравий, повсюду была бесплодная грязь, засыпанная кусками пластика, алюминиевыми банками и выцветшими клочками бумаги. Когда строения остались далеко позади, снова показалась луна, осветившая простиравшиеся на многие мили заросли колючего кустарника, случайные, бессмысленные нагромождения камней и пару лачуг, постепенно превращавшихся в пыль, для защиты от которой их, по идее, и построили.

Вскоре беглецы уже были в самом сердце пустыни. Люк ехал тихо, но то странное чувство защищенности, которое Сандра испытывала рядом с ним, исчезло. Его вытеснило другое ощущение, похороненное, как ей казалось, глубоко под слоем черной земли на бабушкиной ферме, но теперь вдруг настигшее ее, подобно тому, как змея настигает жертву. Глаза Сандры наполнились слезами. Люк покачал головой:

— Не плачь. Не люблю, когда плачут.

— Это не из-за нас. Та история случилась давным-давно.

— Расскажи.

— Зачем?..

— Хочу запомнить твой голос.

— В тот раз я тоже ехала в машине, в такси. Мама привезла меня и бросила в глуши, на ферме у бабушки.

— А где же был твой отец?

— Он остался в общине, из которой мы сбежали. Думаю, именно он был моим отцом… Он возглавлял коммуну, а мы были его детьми, но вел он себя совсем не как отец… к тому же доводил маму до слез, так что я обрадовалась, когда она сказала, что мы уезжаем. Я упаковала все свои игрушки, трехколесный велосипед, плюшевого кролика. Мама разозлилась, потому что я собрала игрушки вместо одежды, но для меня игрушки были важнее. Я всем им дала имена. Я говорила с ними… А потом бросила их на дороге, поскольку они не поместились в такси. Помню, я высунула голову из окна и смотрела, как они становятся все меньше и меньше. Мне пришлось их бросить, как моей маме пришлось бросить меня.

— А что дальше?

— Ничего. Она отвезла меня на ферму и оставила там.

— Ты испугалась?

— Да. Мы приехали ночью. Бабушкину ферму окружали холмы, покрытые высокой травой, которая шипела, как змея, под натиском ветра. За холмами вставали другие холмы, чернее ночи. Казалось, что обезглавленный великан упал на горизонте и будет лежать там вечно. Ветер завывал, мама обнимала меня… и все равно бросила меня. — Глаза Сандры снова наполнились слезами, она отвернулась к окну и замолчала.

15

Розовая змея