Читаем Змей полностью

Мне известно только одно лекарство от печали — найти цель, которая вела бы меня, как в первых путешествиях. За время долгого и несчастливого пребывания на островах я понял: то, что я искал, было у меня под рукой. У меня был ключ к двери, за которой спрятаны несметные сокровища.

После всех плаваний я достаточно обеспечен и должен быть благодарен судьбе. Мой старший сын Диего служит королевским стражником, а младший, Фердинандо, — паж. И все равно я опечален неудачей. Покой — не для моряка, и я намерен выйти в море еще раз. Может быть, это будет мое последнее плавание, но я хочу выполнить обещание, данное Вашему Величеству.

Итак, в этом месяце я составил завещание, согласно которому моим наследником является Диего. Я снарядил корабль «Нинья» на свои собственные деньги, наняв пятнадцать моряков. Мы отплыли ночью из Полоса, как и в первый раз, в то мое знаменитое путешествие 1492 года. Взяли курс на Канарские острова, а дальше — на юго-запад.

Перлмуттер отхлебнул кофе. Интересно. Рассказчик знал, что Колумб из всех кораблей больше всего любил «Нинью». То, что «адмирал моря-океана» был очень расстроен своей неудачной попыткой доплыть до Китая, тоже хорошо известно. Колумба обвинили в том, что он не справился с ролью вице-короля, но потом простили и позволили снарядить корабли для четвертого путешествия. И золото великий путешественник тоже страстно хотел найти. Да, здесь только одна проблема, как сказал дон Ортега: Колумб начал писать королю через три дня после своей кончины.

Перлмуттер продолжил чтение. Описание путешествия через Атлантический океан очень походило на историю первого странствия Колумба. «Паруса наполнялись славным ветром, нежным, как дыхание апреля в Севилье». Один приятный день сменял другой. Странно.

Во время первого путешествия Колумб не беспокоился о точных расчетах курса. Главной его заботой было идти в западном направлении. Он полагался только на компас и собственный опыт, а недавно появившемуся прибору под названи-ем «квадрант» не доверял. А вот в этом журнале есть записи с указанием точного курса и наблюдения за звездами.

25 мая 1506 года.

Ориентируемся на Полярную звезду. Курс — юго-запад.

30 мая 1506 года.

Продолжаем следовать на юго-запад...

Колумб будто хотел точно указать курс, потому что знал, где находится «пункт прибытия». Это совсем другое дело. Не так, как в первый раз, когда ошибка в несколько градусов в ту или иную сторону не имела значения, поскольку путешественник намеревался открыть огромные территории — Индию или Китай.

А ссылка на то, что Колумб использовал torleta — планшет, на котором ежедневно отмечалось положение корабля, — еще больше добавляла уверенности: адмирал шел по заранее определенному курсу.

Я все держу курс на юго-запад. Поворачиваю рулевое колесо то в одну, то в другую сторону, в зависимости от ветра. Мы идем в соответствии с torleta древних.

Перлмуттер отложил документ в сторону и достал книгу по средневековой навигации. Он знал, что torleta — это планшет, которым пользовались, чтобы ежедневно отмечать положение судна. А еще этот планшет называли «стол с колоколом», потому что при расчетах использовали песочные часы. Когда песок полностью пересыпался в другую половинку, звонил колокольчик. Да уж, почти средневековый компьютер! Планшет был расчерчен как сетка. Штурман соединял прямой линией точки нахождения судна.

Но больше всего Перлмуттера озадачила фраза «torleta древних». Может, это всего лишь неточный перевод? Может быть, фраза означает, что планшет очень старый? Последнее неудивительно, поскольку речь идет о старушке «Нинье»...

Джулиан решил читать дальше. Он положил рядом с собой карту. Итак, «Нинья» миновала Эспаньолу, Кубу и пошла к Ямайке. Повествование перескочило к описанию неудачного предыдущего плавания.