Читаем Змеесос полностью

Змеесос

Миша стоял здесь, представляя себя в великой очереди за лучшими благами мира, или просто за насущной едой, которой почти нет, благодаря войне, или засухе, или проискам правительства. Каждый стоящий впереди был счастливее, чем он, ему могло чего-то не хватить; и блаженный холодок страха сверкнул внутри его тела, как синеватый электроразряд в момент соединения контактов провода и троллейбусного рога. Очередь почти не двигалась, словно не имела другой цели, кроме своего существования; люди были восхитительно-недовольны, излучая мрачное нетерпеливое биополе, требующее прекращения этого странного сочетания их в единую цепочку, объединенную, как сегменты гусеницы, общностью задач по получению одной и той же пищи или чего-то другого; Миша Оно, занявший последнюю ступень в этой горизонтальной иерархии, наслаждался своей причастностью к тому нереальному волшебному концу, который ждал их всех и являлся истинным началом на самом деле; и ему уже мерещились благословенные хлебные корки, состоящие из эрзаца, и лакомые очистки, стоившие полцарства или нескольких великих книг; и руки его напряженно сжимались в предвкушающие кулаки, а лицо призывно улыбалось, словно желало предстать перед конкурсом красоты. Ожидание, отчаянье и восторг охватили состояние всей очереди, как три сосны, ограничивающие свободу заблудившегося существа; бумаги, справки и прочие нужные феномены маячили вдали, словно призрачные знамена, ведущие вперед; ряд разрешений, которым, собственно, и оправдывался этот процесс деятельности людей, был непонятен, но необходим; и вообще, это было превосходно: стоять здесь, видеть затылок равного тебе индивида, только лишь на какую-то единицу времени более высшего, чем ты; думать о сюрпризах, ждущих в конце и могущих быть любыми; желать алкогольный напиток, апельсин, или в туалет, но не иметь возможности и желания покинуть здешнее положение, хотя иметь свободу это сделать; мечтать о любви, и иметь, наконец, блаженное оправдание и цель всему своему бытию которые совсем рядом и доступны; и думать, наконец, о чем угодно, радуясь полученной возможности концентрации собственных духовных сил, поскольку телесные функции сведены к долгожданному примитиву и ими можно чистосердечно пренебречь. И когда Миша вдруг ощутил легкое прикосновение сзади к своей спине и, подвинувшись на какую-то долю общего расстояния вперед, как одна единица конвейера, обернулся и увидел противную лысую рожу, с которой он уже беседовал у вожделенного окошка, он испытал истинное счастье, поскольку движение существовало и началось, и он был его частью и участником; и в предстоящем ему путешествии он сделал свой первый шаг.Так все продолжалось и происходило, и не было большего удовольствия, как это перемещение — туда, вперед, к любимой цели; сквозь мысли о вечности, продуктах и будущем, и сквозь прямоугольное пространство внутри стены. Прошло два часа тринадцать минут, и Миша Оно очутился напротив маленького окошка, с глубоким наслаждением узрев долгожданное событие, заключающееся в том, что широкая спина в пиджаке ушла с его глаз долой.

Читаем Змеесос полностью

Змеесос

Похожие книги

Все жанры