Читаем Змееед полностью

Сей Сеич и без приказа знает, что делать. Сбросил солдатское одеяло, ручной пулемет ДП оголил:

— В капусту искрошу! Бросай оружие!

Оружия никто не бросил, но стрелять да штыками баловать поостереглись. Подкатил танк. Холованов внутрь прыгнул, пистолет огромный особисту в лоб направил:

— Кто дурить вздумает — особиста пристрелю.

Момент тут деликатный: Сей Сеичу в танк забраться нужно. Но сначала — Дракону пулемет передать. В это время беззащитны оба. Потому особист в качестве заложника взят. Дракон ему в рожу пистолетом тычет:

— Ну!

Приказал тот всем оружие опустить. Опустили. Принял Дракон пулемет, Сей Сеич забрался в танк.

И понеслись вперед, шлагбаум своротя.

Следом им — мотоциклов десяток. Сначала — два. Потом уж на Ордынке и другие из переулков выскочили.

Водитель-мастер гонит через перекрестки, на светофоры не реагируя. Обзора вправо-влево у него никакого. У него — только вперед. Не для того автострадный танк придуман, чтобы правила уличного движения блюсти. Он и не блюдет.

Сей Сеич с Драконом на полу боевого отделения трясутся от вибрации жуткой, иногда только мельком назад выглядывая, чуть-чуть из-под брони высовываясь, иначе преследователи голову стрельбой продырявят, пугануть их пора. На то ручной пулемет ДП есть, которого совсем недавно одной девочке так не хватало в конотопском парке.

— Сей Сеич, магазин-то где от пулемета?

Извиняется Сей Сеич: забыл в спешке.

Не мудрено: влетел Дракон, орет, как бешеный: пулемет, мол, хватай. Сей Сеич и схватил. А про магазин с патронами Дракон не кричал, потому магазина с собой и не оказалось. Это, кстати, очень даже психологически объяснимо. Смотрите, в фильмах наш положительный герой хапнул автомат из рук убитого врага и побежал. А вы когда-нибудь видели, чтобы он еще и подсумок с запасными магазинами забрал? То-то.

Еще и то сработало, что Сей Сеич такую штуку никогда в руках не держал. Наводя ручной пулемет на подбежавших караульных, Сей Сеич не знал, что у пулемета еще и магазин дисковый должен быть о сорока семи патронах, точно как у британского «Льюиса». Но и караульные этого не поняли. Рожа уж слишком зверская на них смотрела, глазами яростно сверкая, пулеметным дулом в рыло тыкая.

Но если бы и были патроны, то все равно не знал Сей Сеич, как с этой штукой обращаться. Сейчас бы самый момент шарахнуть длинной очередью над головами, пугануть бы преследователей, да жаль, нечем.

Вылетел танк автострадный за город.

Хорошо бы с башней ехать, с пушкой и пулеметом. Да сгодился бы и ручной ДП, будь в нем патроны. Но нет их. Потому надо исхитриться.

— Ты, браток, тормозни с поворотом, как только я тебе по плечу рукой хлопну.

Водила понимающе кивает, от управления не отвлекаясь. Тут его Дракон и хлопнул, уловив, что самый нахальный мотоциклист на обгон пошел.

Взвизгнул танк, на всем ходу вдруг поперек дороги разворачиваясь. Врубился мотоциклист в броневой борт между двух средних опорных катков. Водила, не мешкая, вернул машину в колею и наддал. В разбитый мотоцикл, в распластанный на дороге труп врезался следующий преследователь, через руль кувыркнувшись. Остальные, опытом ученые, отстали.

3

На троих танкистов — один пистолет. Правда, большой. «Лахти». Лучший пистолет мира.

Но куда ехать? На Коммунарке много всего: тут вам и дачи руководства, и санаторий, и стрельбище, и расстрельный участок, как водится, и всякие заведения, о которых не каждому знать положено. Потому тормознул водила возле первого встречного чекиста, Дракон его за ворот в танк вздернул: веди!

Когда-то в юности был у Дракона старшина роты. А лучшие старшины, как всем известно, из хохлов: застыбнитъ поговку. У этого старшины присказка любимая была: Терзать буду!

И вот сейчас свирепый Дракон из ревущего танка, помахивая огромным пистолетом, орал (почему-то с украинским выговором, точно как тот старшина): Дэ воны! Тэрзатъ буду!

И разбегались в ужасе случайные зеваки. Оно и не мудрено. Тут, в Коммунарке, — тишина, которую и звуки расстрелов не особо нарушают. Потому как ели да сосны шум глушат. Тут синички летают, зайчики прыгают, и вдруг — рев да грохот, да дядька огромный из танка матерится, не то пьяный, не то с ума свихнувшийся.

Вот и забор глухой. И ворота высокие. В эти-то ворота и врубился танк, измяв и оборвав себе крылья над колесами, но разметав ворота в щепы. Нет в танке башни. Дырка круглая там, где башне быть надлежит. С хрустом и треском обломки досок с болтами, гайками и четырехдюймовыми гвоздями над этой дыркой пролетели, никого не зацепив. Сей Сеич с Драконом головы пригнули, на пол повалившись. Чекиста, ненужного более, Дракон из танка заранее вышвырнул. Влетел танк на полянку перед ямами свежими, и, развернувшись на месте, замер возле шайки палачей, мотором урча, словно большой ласковый кот в добрых руках хозяина.