Читаем Змееед полностью

Оказавшись в темноте, Генрих по скобам спускается вниз и идет подземным коридором. Коридор этот по его проекту построен. Выкопали траншею для труб отопления, забетонировали, сверху плиты бетонные уложили, землей засыпали. И забыли. Потом тут колючая ежевика разрослась. А траншею для трубы в другом месте проложили. Работали тут разные бригады строителей. Приехали одни: им траншею рыть. Зачем, почему — не их собачье дело. Другой бригаде — бетонировать. Третьей — перекрывать. Рабсила — дармовая. Вокруг Москвы вон сколько лагерей. Тут тебе и строители, и инженеры. Ямы рыть умеют.

Пока ямы рыли, у Генриха архитектор работал, вредитель буржуазный, из СЛОНа доставленный. СЛОН — это, как вам известно, Соловецкий лагерь особого назначения. Задачу архитектору Генрих лично поставил под расписочку о неразглашении государственной тайны: в одной из буржуйских столиц — не скажу где, секрет ужасный (но с намеком на Париж), — мы возведем публичный дом очень высокого класса. Но такой, чтобы нам знать и видеть, что в нем происходит. И чтобы контроль осуществлять минимальными силами. Тут же — и игорное заведение. Зачем это нужно, хоть год голову ломай, никогда не догадаешься, а Генрих права не имеет такие тайны раскрывать. Да вредителю и знать такого не положено: поставлена задача — выполняй.

Условия архитектору Генрих создал. Комната светлая. Правда, с решетками на окнах. Необходимое оборудование — по первому требованию. Кормежку ресторанную обеспечил. Что еще? Специальная литература о том, как публичный дом функционирует, и что в нем должно быть? Пожалуйста. Вся литература на эту занимательную тему давно заготовлена, переведена и тщательно изучена.

Набросал архитектор эскиз. Здание должно быть одноэтажным, по форме (только по форме!) напоминая вытянутый барак или склад. Внешние украшения — вопрос особый. Допустим, мы проложили ось «север — юг» и на нее наложили наш план. В южной оконечности — зал, в котором девушки встречают клиентов. Тут же и бар. В северной оконечности — такой же зал для рулетки. И тоже бар.

В средней части здания по центральной оси «север — юг» возводим очень толстую стену, которая делит эту часть на две половины. В восточной части — комнаты для картежников, в западной — для девушек. Все эти комнаты без окон. Они тут не нужны. Комнаты прилегают к центральной толстой стене, двери выходят в коридоры.

Таким образом, у нас два коридора вдоль наружных стен. Из южного зала можно западным коридором пройти в северный зал, имея справа двери в комнаты девушек, а слева — наружную стену с небольшими окнами (можно и без них). Или путь можно проделать по восточному коридору. В этом случае правее будет наружная стена, левее — двери в комнаты картежников.

Остается вопрос вентиляции комнат, в которых нет окон. Решение простое. Циркуляция естественная. Трубы для воздуха — в центральной толстой стене.

Изюминка в том, что толстая центральная стена не монолитная, но двойная с коридором внутри. Пол коридора поднят на полтора метра над полом остальных помещений. Один контролер может, прохаживаясь по коридору, видеть, что происходит в обоих залах и в любой из комнат. Наблюдение — сквозь вентиляционные решетки. Вид — со стороны и чуть сверху.

Чтобы попасть в этот наблюдательный коридор, на который, как на стержень, нанизаны комнаты, надо проложить подземную галерею. Но это Генрих и без архитектора понимает. Об этом он уже позаботился.

Техническая проблема: как обеспечить полноценную вентиляцию всех комнат, при этом исключив проникновение звуков из одной в другую. Над этим надо помозговать.

— Мозгуй, — изрек Генрих.

Решение другой инженер нашел. Тоже из разоблаченных врагов. Ему Генрих подробностей не сообщал. Тут проще: вот коридор, вот решетки, вот тут воздух циркулирует.

Когда планирование было завершено, решил Генрих возвести пробное здание без всяких внешних украшений не в какой-то буржуйской столице, а тут, под Москвой, прямо на Коммунарке, и посмотреть, как все это будет работать. Построили быстро. У нас умеют, когда захотят. Строили тем же вахтовым методом: одна бригада одно делает, не зная для чего, не догадываясь даже, в какой части страны это строительство ведется. А другая бригада продолжает.

Что потом с тем архитектором и с заключенными инженерами стало, Генрих уже не помнит. Он только уверен в том, что они никому ничего не расскажут.

Мебель и все необходимое — из Франции и из Швеции, рулетка, как мы уже знаем, из Монте-Карло. Деньги на все это у Генриха водятся такие, за которые ни перед кем отчитываться не надо.

Что стоит одноэтажное, почти без окон, здание возвести? Только позаботился Генрих, чтобы стены были покрепче, да перекрытия литого бетона, чтобы никто с чердака нечаянно наблюдательный коридор не обнаружил. Вся электропроводка, водопровод, канализация, отопительная система так выполнены, чтобы не было нужды центральную толстую стену долбить и сверлить в случае ремонта.