— А разве твой смартфон не был запаролен? — спросил главный.

— Был, конечно, — ответил я. — И ещё был включен замок приложения для отдельных программ. Вот…

— Тогда не беспокойся, Богдан. Все будет хорошо… Но, главное, что ты понял, как много значит для тебя эта электроника и готов работать, чтобы избавиться от зависимости.

— Но мне, в общем-то это нравится, — ответил я.

Молчавшие до этого люди загудели. И тут я понял, что сказал вовсе не то, что от меня хотели услышать.

Глава 14

Шторм утих, но что-то подсказывало мне, что это всего лишь «глаз бури», и скоро непогода разыграется с новой силой. Тем более, что по радио все ещё говорили о бушующем на побережье ветре. Меня это не особо интересовало, тем более, что погода была подходящей для похорон: с неба капала мелкая морось, отбивая дробь по полям шляпы.

Гроб медленно опускался под землю. Когда он лег на дно могилы, мы отпустили веревки, которые с глухим стуком упали на крышку из ценных пород дерева, покрытую затейливой резьбой с каким-то итальянским сюжетом.

— Пепел к пеплу, прах к праху. Аминь, — сказал священник, закончив церемонию.

Не знаю, как так вышло, но нести гроб, опускать его под землю и закапывать позвали нашу команду, а в помощь встали сами Генри и Джозеф. Впервые я видел столько мафиозных шишек в одном месте, более того, в первый раз лично видел многих из них: дона Гвидичи, консильери — совсем молодого парня по фамилии Винчи, двоих капореджиме и целую кучу солдат.

Как ни странно, но на «Злых улицах» трупы приходилось хоронить, они не исчезали сами собой. Но если кому-то придется довольствоваться безымянной могилой на деньги государства, дном Атлантического океана, а то и вовсе ближайшей канавой у дороги, тем, кто стоит на главных позициях в бандах, обеспечены шикарные похороны. Хоть они и всего лишь НПС.

Каждый из толпы гостей подходил к куче земли, брал с нее горсть и бросал в могилу. Когда это сделали все присутствующие, мы подобрали лежавшие рядом с той же кучей лопаты и принялись закапывать могилу.

Почему-то у меня в голове вертелась мысль о том, что я никогда не хотел работать физически в игре. Это напоминало шутки о куче симуляторов выпущенных немецкими студиями в начале века — начиная от водителя эвакуатора и заканчивая лесорубом. Так и представлялось, что вернулся какой-нибудь работяга со смены, поел, принял душ, обнял жену с ребенком, включил компьютер с мыслью «эх, вот сейчас отдохну», и сел управлять автопогрузчиком.

Однако, в виртуальной реальности закапывать могилу оказалось ни в пример легче, чем в жизни, поэтому в четыре лопаты мы справились очень быстро, едва ли провозившись дольше пяти минут. Постояли немного, подумали, попрощавшись с погибшим, а потом вся процессия отправилась на поминки, которые проводили в специально арендованном ресторане неподалеку от кладбища.

Мы шли рядом с Генри в надежде получить хоть какие-то комментарии, но солдат мафии просто молчал. Но это молчание не предвещало ничего хорошего, оно могло сигнализировать только о надвигающейся буре.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Джо. — Вытащили с самого утра, заставили рыть могилу, а потом нести гроб с человеком, которого мы даже не знаем.

— Это андербосс семьи Гвидичи, — ответил Кристофер. — Люди Тотти достали его вчера. когда он ехал домой из театра с женой. Вон, видите ее?

Я бросил взгляд на женщину, которая шла в начале процессии рядом с доном Гвидичи. Она была одета полностью в черное, а лицо ее было скрыто вуалью.

— Какие-то отморозки врезались в машину на полном ходу, вытащили из машины обоих. Мистера Риччи застрелили на асфальте, жену трогать не стали, — вступил в разговор Генри. — Ублюдки.

— И что теперь будет? — спросил я.

— Пойдем поминать, — ответил солдат мафии. — А потом надо будет обсудить одно дело.

— Мстить будем? — Джо озвучил вопрос, который пришел в голову каждому из нас.

— Обсудим это позже, — усмехнулся Генри.

До ресторана мы шли в молчании. Я периодически бросал взгляды то на капореджиме, то на самого дона Гвидичи. Капо выглядели самоуверенными, тем более, что одного из них теперь должны были поднять до андербосса. А вот старик был явно подавлен.

Когда занимаешь лидирующие позиции в мафиозной семье, привыкаешь к неприкасаемости. И когда кто-то убивает твоего ближайшего соратника, одного из тех, с кем ты начинал создавать организацию, взгляды на жизнь как-то меняются.