— Другие? — переспросил Генри, сбросил скорость и повернул машину. — Узкоглазым наплевать, они редко ведут дела вне своих районов. Евреи считают деньги, которые могут от этого получить, все, так или иначе, идут к ним за займами. А русские против, говорят, что пора заканчивать или дождемся облавы.

Он остановил машину возле яркой вывески, заглушил двигатель, и спросил:

— Ну, что, пойдем, перекинемся по маленькой?

Межглавие 12

— Молодой человек, просыпайтесь, конечная, — услышал я, и почувствовал, как кто-то тычет меня в плечо.

Неохотно открыв глаза, я посмотрел вокруг, и с удивлением осознал, что нахожусь в вагоне метро. Женщина в синей форме будила меня, чтобы выгнать на конечной, а я не осознавал, как здесь оказался, и что вообще здесь делаю.

Тем не менее, выбора не было, пришлось встать с нагретого места, покинуть вагон. Заплетающимися ногами я ступил на платформу, посмотрел на название станции на стене.

«Девяткино». Я понятия не имел, как мог оказаться здесь, тем более, что живу совсем на другой ветке метро, в противоположном конце города.

А Девяткино, оно же даже не в Питере, это уже Ленобласть. Пошарившись по карманам, я не нашел смартфона, и практически мгновенно протрезвел.

Раньше, если ты терял смартфон, то просто шел и покупал новый.

Теперь, если ты теряешь смартфон, то теряешь свою жизнь.

Не в прямом смысле, конечно, это метафора, чтобы обозначить, сколько в нашей жизни стали значить технологии. Сейчас там все — персональные данные, банковские счета, бесконтактная оплата, личные переписки, информация по работе.

Забери мой смартфон, подбери пароль, и можешь считать, что подобрал пароль к моей личности. И хоть Тайлер Дерден говорил, мол, твоя работа — не ты сам, как и твои деньги в банке, как и содержимое твоего кошелька. Наверное, если бы Паланик писал книгу ближе к нашему времени, он и смартфон добавил бы в тот список.

Меня стало трясти. Я принялся раз за разом проверять содержимое своих карманов, но безуспешно. Огляделся вокруг в поисках помощи. Нужно было хотя бы набрать на смартфон, чтобы убедиться, что его украли, симкарты уже вытащили и выбросили.

А не что я забыл его где-нибудь в баре, и он мирно дожидается на стойке, пока я вернусь.

Я попытался вспомнить, где был, и понял, что не знаю. Даже приблизительно представить не могу, куда пошел, как бы я этого не желал.

Последнее, что помню — это как в одиночку прикончил литровую бутылку рома, и понял, что больше не могу находиться дома. И поехал к другу, в надежде, что тот проследит, чтобы со мной не случилось ничего плохого.

Лицо саднило. Подняв руку, я удивился тому, насколько грязные у меня ногти, и аккуратно прощупал небольшую царапину под нижней губой. Это было плохо, хотя, с другой стороны, могло быть и хуже.