Теперь эти люди нашлись. Очень большие люди. Которым мешают другие большие люди. И если первые смогут воплотить свой план в жизнь, то вторым ничего не останется, как уйти в отставку. А потом… а потом победителей не судят. Тем более что они смогут получить в свое распоряжение средства массовой информации и держать их в своих руках столько, сколько потребуется. Потребуется для того, чтобы растолковывать народу и миру свои позиции по экономическим, политическим и социальным вопросам. И потребовать реформ. В правительстве, в армии, может быть, в политическом устройстве в целом. И кто их не послушает? Кто посмеет их не послушать, пока… пока та ракета способна взлететь?

Прав Хозяин. Стопроцентно прав. Ракета должна уметь летать! Иначе ей грош цена. Иначе ей цена металлолома…

«Дурак, — подумал Хозяин, когда генерал ушел. — Причем легковерный дурак. Поверил во всю ту чушь, которую я ему тут наплел. Правы были психологи, утверждавшие, что ложь, в которую он должен поверить, должна быть безумна. И многозначительна. Что таковы его комплексы. Воспитанные еще матерью.

Ложь действительно была безумна. И очень многозначительна. Настолько многозначительна и оглушающа, что он даже не подумал, что правительство, захватившее власть подобным образом, будет править час. Как тот халиф. Потому что потом его неизбежно сковырнет мировое сообщество. Для которого безумцы, способные ради достижения своих целей трясти ядерным оружием, на порядок опаснее, чем самые свирепые диктаторские режимы.

Не говоря уж о том, что такая ракета будет просто расстреляна на выходе из шахты. Будет изрешечена ракетами-перехватчиками, прилетевшими со всех концов света. Потому что весь тот свет не знает, на кого именно та боеголовка запрограммирована. И предпочтут перестраховаться.

А он размечтался о политическом переустройстве с позиций силы. И об обещанных ему маршальских звездах и кресле заместителя министра обороны.

Видно, вправду всякого карася ловят на свою наживку. Этого — на золотую блесну маршальской звезды. О которой даже помечтать приятно.

Наивный дурак.

Но исполнительный дурак. Это очень важно, что исполнительный. Что не будет совать свой нос туда, куда не следует. Но при этом свой кусок дела сделает как надо. Как другим надо…»

Глава 78

Полковник Зубанов выбирал очень долго. Между выработанной в течение многих лет привычкой подчиняться, между вбитым ему в голову на уровне рефлексов чувством долга — и здравым смыслом. Если бы он продолжал состоять на службе, он все равно выбрал бы подчинение приказу вышестоящего начальника. Как бы ни сомневался. Но он не состоял на службе. И у него не было вышестоящего начальника. И, строго говоря, у него даже не было приказа, который вначале исполняется и лишь потом обсуждается.

Полковник Зубанов решил выбыть из дела. Потому что дело очень дурно пахло. Лично для него.

Он не поверил в ядерных террористов. И в освобождение пусковой боевыми группами Комитета, и в то, что после этого Комитет полюбят и простят ему все прежние прегрешения.

Он не поверил во всенародный апофеоз всеобщей любви и прощения, столь красочно расписанный генералом Осиповым.

И уж тем более не поверил в обещанные ему награды. При жизни. Посмертно — может быть. Но зачем ему ордена и звезды в могиле?

В той могиле, которой ему не миновать. Как и всем прочим рядовым исполнителям. Даже если это только политический блеф. Людей, знающих об истинной причине событий такого ранга, в живых не оставляют. Потому что они в любое следующее мгновение способны перевернуть все с ног на голову. Пока хотя бы кто-то один знает о блефе, блефовать невозможно!

Если это блеф.

Только вряд ли это блеф. Никто не станет из-за повышения своего политического рейтинга тревожить спрятанные в шахтах боеголовки. Разве только из-за реального шантажа. Шантажа пуска ракеты по никому не известной цели. И требования под этот возможный запуск выполнения политических, экономических или иных требований. Вернее сказать, не требования, а ультиматума.

То есть сработает только первая часть плана — захват пусковой установки террористами. Другой — освобождения установки из плена злоумышленников — просто не будет.

Будет ультиматум. Нескольких человек — всему миру. Будет подкрепленный ядерным аргументом мятеж. Приход к власти того, о ком сегодня никто не знает. Ни Зубанов, ни Осипов, ни начальство Осипова, ни даже начальство того начальства. Новоиспеченный диктатор всплывет в последнее мгновение. В лучах софитов на экранах миллионов телевизоров. Что будет означать коренное переустройство внутренней и внешней политики страны. Но прежде того — абсолютную ликвидацию исполнителей, от лжетеррористов до начальников тех начальников включительно.

И среди них не последней фигурой будет полковник-пенсионер Зубанов.

Это если полковник Зубанов в своих предположениях не ошибается. Если будет не блеф, а шантаж.

А он будет?

Если хорошо подумать. Если очень хорошо подумать…

Будет ли шантаж, который легко прервать в самом начале, например, путем подрыва захваченной пусковой установки тактическим ядерным зарядом?