Читаем Злые пьесы полностью

Моника поднимает трость, замирает, смотрит на мертвую.

Моника: Иисусе! Старуха!

Курт (С ужасом.): Что? Еще жива?

Моника: Ну, нет!

Курт: Слушай, ну ты меня и напугала! Ф-фу!

Моника: Ее нужно унести куда-нибудь, унести!

Курт: Почтальона можно проводить в кухню.

Моника: Это будет необычно, он сразу почует неладное. И в кухне не так темно. Нет, нужно унести ее отсюда.

Курт: Я не притронусь к ней!

Моника: С головой у тебя не в порядке? Она не укусит, не бойся.

Курт: Я даже не могу взглянуть на нее.

Моника: Ладно, иди сюда! Берись за ноги!

Курт: Ни за что на свете.

Моника: И ты еще называешь себя мужчиной!? Убирайся! Катись! Да ты же, ты просто… Ах, да что говорить.

Раздается звонок в дверь.

Курт: Почтальон!

Курт в панике бросается в соседнюю комнату, Моника идет за ним к двери.

Моника: Почтальон и девятнадцать тысяч шиллингов.

Курт возвращается с видом дикой решимости, судорожно закрывает глаза, вытягивает руки вперед.

Курт: Подведи меня к ней!

Моника подводит его к трупу, кладет его руки на ноги мертвой, сама берет ее под мышки. Они тащат ее в соседнюю комнату. Вновь звонят. Моника и Курт возвращаются.

Моника: Садись здесь, палку прислони к креслу!

Курт, часто дыша, вытирает пот со лба.

Курт: Задержи его! У меня морщины размазались.

Курт спешит в соседнюю комнату, Моника идет в прихожую. Она старательно закрывает за собой дверь. Курт возвращается с зеркальцем, пудрит себе лицо, оставшись недоволен, вновь идет в соседнюю комнату. Вслед за этим Моника вводит в комнату почтальона.

Моника: С вами, я смотрю, шутки плохи!

Почтальон: Уж больно вы аппетитная!

Моника: А теперь — все, хватит. Хозяйка сию секунду явится.

Почтальон: Ну и что? Вы ведь ниже этажом живете? Может ведь быть так, что я и вам почту принес, а?

Почтальон заглядывает Монике в глаза, трогает ее за грудь. Входит Курт и от неожиданности забывает, что должен притворяться.

Курт: Ну здрасьте, приехали!

Моника: Иисусе!

Моника бросается к Курту, делает вид, будто поддерживает его.

Моника: Госпожа! Без палки! Держитесь за дверь, сейчас я принесу палку.

Курт (Изображает старуху.): Мне, голубчик, такие вещи не нравятся! Дама замужем, да-да, замужем, и вы не должны позволять себе…

Моника приносит ему палку, Курт ковыляет к столу, садится.

Почтальон: Добрый день, целую ручки.

Курт: Мне такие вещи не нравятся.

Почтальон: Да какие там вещи? Ничего же не было. Вы заблуждаетесь, госпожа министерская советница. Заблуждаетесь…

Моника: Не говорите так много, она все равно не понимает!

Почтальон: Она стала слышать еще хуже?

Почтальон вынимает из сумки квитанцию, подает ее Курту вместе с авторучкой.

Моника: Ужасно, да-да, не дай Бог дожить до таких лет.

Почтальон: Ну, а мы с вами договоримся, красавица?

Моника: Что вы себе позволяете!?

Почтальон: Пардон, пардон, тогда я, видимо, неправильно вас понял, там, в прихожей.

Курт: А деньги вы мне дадите наконец?

Почтальон: Сию минуту, госпожа, сию минуту. Вот только подпишитесь здесь. (К Монике.) Неужто вы ее стесняетесь? Старуха же ничего не слышит. Правда, карга?! Одной ногой уже в могиле. Хотя если вот так посмотреть, то она как будто еще прилично выглядит.

Курт роняет авторучку на пол, почтальон и Моника нагибаются одновременно, что тотчас использует почтальон, чтобы снова ее потискать. Моника быстро выпрямляется. Почтальон сует авторучку в руку Курта.

Почтальон: Вот черт!

Курт ставит закорючку.

Моника: Что такое?

Почтальон: Руки какие-то странные. Прошлый раз были кожа да кости, а теперь здоровенные лапищи!

Курт быстро прячет руки под стол.

Моника: Ах, это! Это… это просто отеки. Она ужасно отекает.