— А разве вы не видите? — воскликнула Барбара. — Не видите, в каком она состоянии? Она подавлена, измучена и очень больна. Ее все это уже не трогает, не волнует, нет охоты обвинять Гарри. Она — блудница по натуре! Он — прирожденный аферист и убийца! Будем же снисходительны к их слабостям и, как говорится, пойдем своими путями в этом не лучшем из миров. Я… я не хочу выглядеть дурой в ваших глазах, но так, мне кажется, поступают нормальные люди в подобных ситуациях. Впрочем, думаю, что она сказала об этом Гарри Бруку, — добавила Барбара. — Думаю, предупредила, что не выдаст его, если только сама не попадет в полицию, но будет хранить этот портфель со всем его содержимым в надежном месте на тот случай, если вдруг будет арестована по подозрению в преступлении. И она сохранила портфель! Она прятала его шесть долгих лет! И привезла с собой в Англию! Он всегда был у нее под рукой, но не было повода вспомнить о нем, пока… пока…

Голос Барбары затухал, в глазах рос страх, словно она вдруг спохватилась, что ее собственное воображение заведет ее слишком далеко, ибо доктор Фелл не отрываясь смотрел на нее, а его сопение становилось все громче.

— Пока… — подхватил он с шумным выдохом. — Черт побери! Вы близки к истине! Продолжайте! У Фэй Сетон не было повода вспомнить о нем, пока…

Майлз Хеммонд их почти не слушал. Он задыхался от тихой ярости, спиравшей грудь.

— Значит, Гарри Брук вышел сухим из воды?

Барбара обернулась к нему:

— Что вы хотите сказать?

— Отец его выгородил, — Майлз стукнул кулаком по спинке кровати, — даже на смертном одре, когда сынок спросил: «Кто это тебя, папа?» А теперь, выходит, и Фэй Сетон его выгородила!

— Тише, сэр, успокойтесь!

— Эти гарри бруки всегда выходят сухими из воды, — сказал Майлз. — Я не знаю, что это — везение, случай или дьявольские чары. Знаю только, что этот негодяй должен был кончить жизнь у стенки или в ссылке на каком-нибудь забытом Богом острове. А за него расплачивается Фэй Сетон, которая никому не причинила вреда, которая… — Его голос звенел праведным гневом. — Господи! Если бы я мог встретиться с этим Гарри Бруком шесть лет назад! Я жизнь бы отдал, чтобы свести с ним счеты!

— Это не так уж трудно, — заметил доктор Фелл. — Не хотите ли свести с ним счеты сейчас?

Близкий раскат грома эхом прокатился по крышам домов. Струи внезапного ливня ударили по подоконнику, брызгами обдали доктора Фелла, сидевшего в кресле у окна. Его лицо уже не было таким багровым, трубка потухла. Он повысил голос:

— Хэдли! Вы там, в коридоре?

Барбара отскочила от двери и, не спуская с нее глаз, прижалась к спинке кровати. У профессора Риго вырвались французские словечки, редко употребляемые интеллигентными людьми.

Все произошло в считанные секунды.

Одновременно с порывом ветра, ворвавшегося в окно, сотряслась от мощного удара дверь в комнату, еще толчок, еще удар: будто шла борьба у самого порога. Но вот щелкнул замок, и дверь распахнулась настежь. Трое мужчин ввалились в комнату. Инспектор Хэдли выкручивал кому-то правую руку, за левую уцепился другой инспектор в полицейской форме, а между ними…

— Профессор Риго, — голос доктора Фелла был звучен и чист, — будьте добры, произведите опознание этого человека! Вот этого, посредине!

Майлз Хеммонд смотрел на сверкавшие бешенством глаза, на сжатые до побеления губы, на сильные, полусогнутые в коленях ноги, все еще норовившие ударить стражей порядка, и не смог удержаться от возгласа:

— Опознать? Его?

— Да, — сказал доктор Фелл.

— Но послушайте! Что все это значит? Ведь это Стив Куртис, жених моей сестры! Что вы от него хотите?!

— Мы хотим, — бас доктора Фелла заполнил комнату, — произвести официальное опознание личности. И мне кажется, вы это уже сделали, ибо перед вами действительно тот, кто называет себя Стивом Куртисом, но его настоящее имя — Гарри Брук.

Глава XX

Фред, метрдотель ресторана «Белтринг», всегда был рад обслужить доктора Фелла, даже если доктор заказывал отдельный кабинет в такое позднее время в этом одном из немногих мест Вест-Энда, где можно поужинать в воскресенье.

Увидев спутников доктора Фелла, Фред остолбенел: профессор Риго, мистер Хеммонд и маленькая блондинка мисс Морелл — те же трое, что были в «Белтринге» два дня назад.

Гости с хмурым видом, чувствуя на себе недоуменный взгляд метрдотеля, расселись вокруг стола в том же самом кабинете, где обычно заседали члены «Клуба убийств». Было очевидно, что гостей сюда привлекло не только изысканное меню: они были слишком озабочены и серьезны.

— Мне надо принять лекарство, — проворчал профессор Риго. — Продолжайте.

— Да, — сказал Майлз, не глядя на доктора Фелла. — Продолжайте.

Барбара молчала.

— Видите ли, — в нерешительности взмахнул руками доктор Фелл, просыпав пепел с трубки на жилет, — может быть, лучше подождать до…

— Нет, — сказал Майлз, разглядывая солонку.

— Тогда я вас попрошу, — продолжал доктор Фелл, — мысленно перенестись в Грейвуд, в тот вечер, когда я приехал к вам вместе с Риго, который был исполнен благородных побуждений уберечь вас от вампира.