Читаем Зловещий маскарад полностью

В этот миг из динамиков донесся нестройный хор. Собравшиеся в подземном зале затянули какой-то гимн. Слов разобрать невозможно, только и удавалось уловить то, что пели они на незнакомом языке. Да и то, по-видимому, толком текста никто и не знал. Так, выли, более или менее стараясь попадать в ритм. Из темноты выдвинулась фигура мужчины. Он, как и жрица, был обнажен, только на голове, закрывая лицо, высилась маска с рогами. Он остановился на фоне перевернутого распятия и, расставив ноги, воздел руки вверх. Пение прекратилось. Жрица повернулась к нему. Поцеловала сначала плечи, затем, став на четвереньки, повернувшись при этом к присутствующим спиной, приложилась к коленям, а после этого припала к низу живота. Поднявшись на ноги, она встала рядом с мессиром, приняв такую же позу. Теперь женщина в ошейнике повторила ее действия, только сначала со жрицей, а затем с мессиром. В это же время все сбросили с себя балахоны. Под ними не оказалось никакой одежды. Только маски, прикрывающие лица. Сатанисты потянулись приветствовать мессира и главную жрицу.

– Тьфу! Гадость какая! – пробормотал следователь, но не отвел глаз от монитора.

– Приготовьтесь! Думаю, сейчас начнется веселье! – сказал Глеб омоновцу. И добавил остальным: – Внимание на монитор! Как только Машу выведут и начнет работать ОМОН, следите, чтобы ни один гад не ушел. Каждому держать свой сектор!

Алена внимательно наблюдала за происходящим. Старалась не упустить главного, когда и откуда должны направиться за Машей сатанисты. Вот уже каждый приложился к мессиру и жрице. Оба они отошли за алтарный стол с горящими черными свечами. Женщина в ошейнике, опершись на него руками, раскорячилась спиной к остальным. Жрица, обернувшись, достала откуда-то длинный кинжал.

Командир ОМОНа не стал дожидаться, когда в зал введут Машу. Прижав микрофон к уголку рта, тихо сказал:

– Начали!

Пока на центральном мониторе ничего не происходило. Зал замер в ожидании. На остальных мониторах обозначилось некоторое движение. Неслышные тени в сферах, с автоматами в руках появились и пропали, словно призраки, в абсолютной тишине. На мониторе, стоящем возле двери, за которой находилась Маша, появились двое парней в рогатых масках. Повернулся в скважине ключ. Вспыхнул сильный фонарь. В его свете заметалась девичья фигурка. Ее быстро скрутили и, заломив руки за спину, потащили в зал.

В какой момент произошел сбой, сказать трудно. Но мессир неожиданно шагнул в темноту. Исчез, словно растворился в ней.

– О, черт! Почуял, гад! – прохрипел Глеб.

– Что? Что случилось? – встрепенулся следователь.

– Мессир куда-то исчез! Я его не вижу! Капитан! Передай своим, чтобы перекрыли выходы! – рычал Глеб.

– Все в центре. У меня людей мало. Общага заблокирована. Бомбоубежище тоже. Остальные уже в зале! – быстро ответил омоновец.

То, что происходило в зале, было понятно и так. Захват шел по всем правилам. В ход пошли и приклады, и дубинки. Вот только главная жрица успела метнуться в темноту, и один из омоновцев, не глядя, на что и на кого наступает на бегу, бросился за ней. Не прошло и двадцати секунд, как на бетонном полу, забросив руки за голову и раскинув ноги, лежали все сатанисты.

Глеб быстро переводил взгляд с одного монитора на другой. Неожиданно в одном из коридоров он заметил бегущего человека. Вроде ни при чем. В спортивном костюме, лысоватый и… босой! Думать и прикидывать времени уже не было. Кубарем выкатившись из микроавтобуса, Глеб что было сил припустил к хоздвору. Именно туда направлялся бегущий.

Бежать в темноте среди штабелей досок и наваленных в беспорядке бревен оказалось весьма непросто. Фонарь, висящий впереди, слепил глаза, больше мешал, чем помогал. Глеб оступился и, чтобы не рухнуть плашмя на кучу щепы, ушел в кувырок. Острая жгучая боль опалила правый бок.

Рефлекторно ощупав себя, он вырвал торчащий из тела кусок острой палки и бросился дальше. До колодца оставалось метров десять, не больше, когда Глеб услышал скрип решетки. Кто-то, уже не таясь, резко отодвинул ее. На неясный силуэт человека Глеб просто прыгнул, стараясь вложить в удар всю силу. Вот только противник оказался намного массивнее. Он пошатнулся, но устоял на ногах. Глеб мгновенно, словно кошка, вскочил. Боль мешала, сковывала движения. Мужчина, словно почувствовав что-то неладное с Глебом, не спешил нападать. Качнулся с ноги на ногу. Набычился. Свободно уронил руки. Привычно изготовился к схватке. В его повадках явственно чувствовался достаточно опытный рукопашник.