Читаем Зловещий брак полностью

Некоторое время он молчал, а затем сказал:

— Можете ли вы отлучиться со мной этим утром?

—Да!

— Тогда я отвезу вас в деревню и попрошу Шебу поговорить с вами.

— Шеба! Какая замечательная идея! Как я сама о ней не подумала.

Шеба была сестрой Мэй, старше ее на пять лет. Толстая жизнерадостная женщина, имела шестерых детей и добродушного ленивого мужа, который работал лишь время от времени, когда у него было для этого настроение, что случалось редко. Зарабатывала на семью Шеба. По утрам она стирала белье для Меблированных комнат в Очо Риос, а вечерами работала там же помощницей на кухне и горничной. Я нечасто виделась с ней, но вспоминала о ней как о веселой женщине с озорными глазами и сердечной улыбкой.

Дэниел подвез меня к деревянному дому на окраине деревни. Муж Шебы сидел на солнцепеке на разломанном стуле, курил сигару и обмахивался пальмовым листом. Трое детей Шебы, двое мальчиков и девочка, играли в какую-то игру половинкой кокосовой кожуры и камешками. Из кривой трубы поднимался дымок, из открытых дверей и окна валил пар.

— Подождите, пожалуйста, мисс Эмма, — сказал Дэниел.

Он соскочил с повозки и пошел в дом. Муж Шебы приоткрыл один глаз, а потом вновь закрыл его. Дети перестали играть и окружили меня, однако не приближаясь к повозке. Спустя две минуты из дверей появилась Шеба в сопровождении Дэниела. Ее лицо и руки блестели от влаги, ее длинное одеяние и белый фартук были в мокрых пятнах. Она расплылась в добродушной улыбке, в глазах ее светились веселые искорки.

— Доброе утро, мисс Эмма.

— Доброе утро, Шеба. Как ты поживаешь? Как семья?

— Все хорошо. Давайте-ка вы возьмете поводья, мисс Эмма, а старушка Шеба сядет вместе с вами, так чтобы мы за две-три минутки доехали до какого-нибудь тихого местечка у дороги. — И она указала большим пальцем куда-то за плечо. — А Дэниел побудет здесь, пока мы не вернемся.

— Спасибо, Шеба. — Я перешла на сиденье возницы и взяла поводья, а Шеба тем временем усаживалась в повозке рядом со мной, так что скрипели пружины.

— Вот туда, мисс Эмма, — указала Шеба.

Я щелкнула языком, и Руфус сразу же пошел шагом. Менее чем через минуту мы были на дороге, которая шла по прибрежной стороне, а еще через три минуты я свернула на зеленую террасу, которая скалой обрывалась в море. Шеба с легким вздохом поудобнее уселась на сиденье: ведь за целый день у нее редко находилось несколько минут, когда она могла посидеть и отдохнуть.

— Дэн говорит, что вы ничегошеньки не знаете из того, что должно произойти, когда выходишь замуж, мисс Эмма, и некому рассказать вам.

— Так и есть, Шеба. — Я повернулась к ней, чтобы лучше видеть ее лицо.

Она покачала головой и снова вздохнула, на этот раз с сожалением.

— Белые люди думают, будто это что-то дурное. Но это совсем не так, по-моему, мисс Эмма. — Ее щеки расползлись в улыбке, глаза с озорством блеснули, и все ее тело заколыхалось в смехе. — Если у тебя хороший мужчина, который любит тебя — и ты любишь его, так что обоим хорошо, так это лучшее, что есть на свете. Это будто побывать на небесах. Уж поверьте мне, мисс Эмма. Как говорят черные «Любовь кусает горячо…»

— У меня предчувствие, что это должно быть что-то особенное…

— Так вот я расскажу вам об этом. Вы же были любимым дитятей моей дорогой сестры Мэй, и старая Шеба никогда не откажется помочь вам. Здесь нет никого, кто бы узнал, о чем мы тут с вами болтаем, и мы можем говорить о чем угодно. — Она вновь улыбнулась, и в улыбке почти спрятались за щеками ее глаза. — Только я стану говорить словами простыми, а может быть, вы и слов-то таких не знаете о том, что происходит между мужчиной и женщиной, так я буду называть их по-нашему. Вы не стесняйтесь, мисс Эмма, вам старая Шеба объяснит все, чего вы не поймете: вы останавливайте меня и спрашивайте.

— Да, Шеба, я спрошу.

— Так мы начнем с того, чем в точности отличается от нас мужчина и зачем Господь Бог сделал его таким…

Мы сидели на меленькой зеленой террасе, затененные тентом от яркого солнца, и разговаривали. По большей части говорила Шеба, и ее мягкая горловая речь лилась неторопливо, временами прерывалась вздохом восхищения, когда она объясняла мне разные тайны супружеских отношений. В первые минуты я краснела, больше от удивления, чем от смущения, но вскоре это прошло, и когда я задала первый из мучавших меня вопросов, я уже могла говорить так же спокойно, как и Шеба.

Через полчаса мы подъехали к ее дому и нашли там Дэниела, играющим с детьми в крикет: он использовал самодельную клюшку и наскоро вырезанный деревянный мяч. Муж Шебы лениво наблюдал за ними, изредка отзываясь на крики и потасовки детей. Дэниел помог Шебе слезть с повозки.

— Где ты была, женщина? — спросил ее муж.

— Тебе до этого нет никакого дела, дурачина старый. — И она похлопала меня по руке. — Счастья вам, мисс Эмма.

Когда мы отправились в обратный путь, я спросила Дэниела:

— Если я принесу тебе соверен, ты отдашь его за меня Шебе?

— Не надо никакого соверена, мисс Эмма.

— Попроси ее принять это ради меня, пожалуйста.

— Ну хорошо. Шеба рассказала вам все, что вы хотели знать?