Читаем Зловещее проклятье полностью

— Навряд ли. Возможно, это было чистое совпадение, что отель просто сгорел в ту ночь, когда мы были там, но мне не нравятся совпадения. Я подозреваю, что владелица осведомила сообщников о нашем расследовании и получила указание устранить доказательства исчезновения Джона де Моргана. Тот факт, что мы находились там в это время, был двумя очень аккуратными птицами, убитыми одним камнем: никакого подтверждения истории Кэролайн и никаких зловещих сыщиков, решивших задавать неудобные вопросы.

Я кивнула. — И почему-то я не воспринимаю миссис Гиддонс как вдохновителя. Она явно подотчетна кому-то, но кому?

— Это то, что нам нужно открыть. Иди и надень шляпку, — проинструктировал он. — Мы направляемся в Садбери.

• • •

Я редко склонна делать то, что мне говорят, но в Стокере возродились его энергия и его решимость, так что я любезно уступила, застегивая пуговицы на своем черном каракулевом пальто. Мое настроение было еще более приподнято добавлением новой шляпы — привлекательного бобрового цилиндра, украшенного гроздью пышных красных бархатных роз и черной вуалью, подоткнутой сверху в закатанный край.

День прошел хорошо, по крайней мере, так хорошо, как можно было ожидать в смертоносных туманах февраля, и когда мы отправились в Садбери, даже Стокер казался веселым. Он носил повязку на глазу, и его обычно взлохмаченные кудри были еще более расстрепанными. Он не пытался усмирить их, а просто запихнул в низкую, сплющенную шляпу, купленную у гаучо в Аргентине. Широкие поля затеняли его лицо, создавая ему угрожающий вид, и, поскольку он ничем не наслаждался больше, чем пугая робких, он весь путь шел быстрым шагом.

Мы прибыли в Садбери в хорошем настроении. Жюльен д'Орланд председательствовал на первой службе обеденного часа, следя за внешним видом каждого подноса, прежде чем его доставляли ожидающим гостям. Он поправил немного кристаллизованной мяты на тарелке со льдом, кивая, словно даря благословение. Он жестом предложил нам подождать в его кабинете и присоединился к нам, как только смог, стряхнув невидимый кусочек ворса с безупречного жакета.

— Привет, друзья. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Я приготовил немного закусок, — сказал он. Один из его сотрудников нес поднос, на котором стояли крошечные бокалы с ежевичным напитком, а другой — тарелку с крошечными пирогами в форме четырехлистников, наполненными подслащенным миндальным кремом и увенчанныыми цукатами.

Стокер в восторге вздохнул, запустив зубы в тесто. Затем он издал откровенно непристойный стон, а я вопросительно посмотрела на месье д'Орланда.

— Мы пришли насчет Тивертонов, — начала я.

— Мадемуазель Спидвелл! — его тон был полон скорби. — Что мне с вами делать? Я художник, и все же вы думаете только о бизнесе. — Выражение его лица стало мягким, и он кивнул в сторону печенья передо мной. — Съешьте это. Насладитесь им. И тогда мы поговорим.

Я сделала, как он велел мне, позволив хрустящему тесту растаять на языке. Он присматривал за мной, оценивая мое наслаждение его искусством, и я издавала соответствующие звуки признательности. Когда я проглотила последнюю восхитительную крошку, я откинулась на спинку стула, сложив руки на коленях для приличия.

Жюльен откинул голову назад и засмеялся. — Как школьница. Но вам понравилось?

— Это был рай, — сказала я ему. Стокер решительно кивнул, его щеки вздулись от сливок.

Жюльен принял похвалу как должное. — Я работал пятнадцать лет, чтобы усовершенствовать этот рецепт. Это еще не то, что может быть, но лучше, чем было.

— Будет ли это когда-нибудь идеально? — высказала я сомнения.

— Нет, — сказал он мне с улыбкой. — Ничто в жизни не идеально. Но, моя дорогая мадемуазель, жизнь не связана с достижениями. Речь идет об усилии. Если человек получает удовольствие от каждого шага, он наслаждается целым путешествием. — Его глаза мерцали, и я поняла, что он вполне может быть самым довольным человеком среди моих знакомых.

— Вы хотите знать о Тивертонах, сказал он, его лицо вытянулось. — Они скучны за пределами вероятного. Типично английская семья! Молочные пудинги и вареные цыплята. — Он взглянул на окно, выходящее на его королевство, и щелкнул пальцем. Мгновенно появился подчиненный с почтением, когда он приблизился к мастеру. Жюльен посмотрел на него небрежно. — Попроси прийти мадемуазель Берди.

Парень кивнул и исчез, почти мгновенно появившись с крошечной, пышной брюнеткой, чьи роскошные изгибы едва сдерживались четкими линиями униформы горничной. Ее кудри были покрыты накрахмаленным белым чепцом, но они угрожали убежать, а ее губы были слишком розовыми, чтобы быть обязанными своим цветом природе, а не искусству. Она была сочной девушкой, но смотрела только на кондитера. — Месье д'Орланд? — спросила она, затаив дыхание.

Он представил нас кратко. — Мисс Спидвелл, мистер Темплтон-Вейн, это Берди, горничная, которая посещает Тивертонов. Берди, ты откровенно поговоришь с мисс Спидвелл и мистером Темплтоном-Вейном, — проинструктировал он. — На любые вопросы, которые они тебе зададут, ты ответишь.