Я подошла к окну, но из комнаты шел короткий каменный лестничный пролет. Даже если бы я могла донести Стокера к окну, я ничего не могла бы сделать, кроме как столкнуть его; он несомненно сломал бы спину на одной из каменных ступеней Я также не могла выбраться и оставить его, пойдя за помощью; огонь, несомненно, будет двигаться слишком быстро для этого. Оставалось сделать только одну вещь.

Вы удивитесь, как я — женщина маленького роста и стройного телосложения — сумела спасти в горящем здании человека такого огромного размера как Стокер?

Читатель, я его вынесла.

Глава 13

Со всей силой, которой я обладала, я втащила Стокера к себе на спину, позволив его ногам волочиться сзади, пока мы спускались по лестнице. Я не видела никого, не слышала тревогу, но я не приложила усилий, чтобы увидеть миссис Гиддонс. Женщина могла быть сожжена до пепла, меня это не волновало. Я не сомневалась, что источником недомогания Стокера было что-то, добавленное в вино из репы. Только мое отвращение к вину спасло меня от той же участи — бессознательности и забвения, когда вокруг нас бушевал огонь.

Входная дверь была открыта, без сомнения, чтобы облегчить исход миссис Гиддонс, но я повернулась и пошла в противоположном направлении. Комната была полностью охвачена огнем, и дым застрял в моих глазах; когда разгорелся пожар, горячие языки пламени хлестали по ногам Стокера. С последним усилием я добралась до задней части дома и открыла дверь, глубоко глотая холодный воздух. Внезапная вспышка разожгла огонь, посылая искры в небо, когда я тащила Стокера по коротким каменным ступеням и через двор. Это заняло мгновение, чтобы открыть дверь прачечной и уложить его там. Я сдернула носовой платок с его лица и сорвала свой собственный, сделав несколько глубоких, дрожащих вздохов, прежде чем выползла, обогнув сторону дома, стараясь держаться в тени. Теперь я могла слышать колокола, вызывающие пожарную бригаду, и в адском свечении я могла видеть миссис Гиддонс и Дейзи, свернувшихся калачиком на асфальте среди утешительной толпы соседей.

Появилась пожарная команда с кожаными ведрами в руках, подводящая шланги и отгоняющая зрителей. Я слышала, как их начальник спрашивал миссис Гиддонс, все ли спаслись. Она покачала головой. — Нет. У меня два гостя, в китайской спальне. Я старалась изо всех сил, чтобы разбудить их, но они, должно быть, уже были побеждены дымом. — Она замолчала, прижимая руки ко рту и производя очень убедительное впечатление несчастной женщины.

Мои подозрения подтвердились, я проскользнула назад, как и пришла.

На это потребовалось немало усилий и несколько довольно неприятных методов, но Стокер в конечном итоге очнулся — Что, черт возьми, за запах? — спросил он хриплым голосом.

— Сгоревшие волосы, — сказала я ему.

— Почему ты сожгла свои волосы?

— Я не сожгла. — Я объяснила так кратко, как могла. Закончив, я уселась рядом с дырой в стене прачечной, следя за происходящим, когда Стокер снова погрузился в сон. Теперь, когда я убедилась, что он не пострадал от снотворного, простейшим способом было дать ему уснуть. Я, конечно, не могла нести его дальше, и попытка сделать это только привлекла бы нежелательное внимание. Намного лучше оставаться там, где мы были, надежно спрятавшись в месте, в которое никто не подумает заглянуть, и ускользнуть утром. Со временем пожарная команда завершила свою работу, сохранив постройку, хотя внутреннее пространство было сожжено дотла.

Члены бригады и соседи некоторое время бродили, но в конечном итоге холод загнал их внутрь, и все стало тихо. Я занималась осмотром прачечной. Я уселась на что-то остро заостренное и после осторожного осмотра обнаружил виновника — осколок керамики. Это была терракота, отмеченная любопытным нарисованным символом в охре. Тщательная охота дала единственную серебряную блестку и крошечный кусочек какого-то материала, который я не могла определить, но ослепительно голубого цвета с сильным блеском. Я положила в карман маленькую коллекцию и снова уселся на плотный земляной пол. Это была бы неудобная ночь, но ни в коем случае не самая худшая, что я знала.

Мы оставили свои пальто в доме, но благодаря тому, что прижались друг к другу, сохранили достаточно тепла, чтобы провести ночь в разумном комфорте. Было только семь утра, когда Стокер поднялся, протер глаза и приложил руку к своей несомненной ноющей голове.

— Что во имя чертового Иисуса произошло?

— Что ты помнишь? — спросила я, поправляя волосы в некотором подобии порядка и расправляя погубленную одежду.

— Очень мало. Мне показалось, что я увидел огонь, и у меня было странное ощущение, что меня несут.

— Так и было. Прошу прощения, что говорю это, ты был одурманен, без сомнения, этим мерзким вином. Потом наша хозяйка, похоже, подожгла отель, намереваясь полностью нас поджарить в наших кроватях.

Тогда Стокер выругался, что-то совершенно скверное, и я знала, что он был на пути к выздоровлению.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.