Читаем Зловещее проклятье полностью

— Проблемы с оборудованием, испорченные пластины, недостающие химикаты. Это чудо, что у нас вообще есть какие-либо негтивы, — сказал сэр Лестер.

— К чему вы относите неприятности? — спросил Стокер.

Патрик Фэйрбротер выразительно развел руками. — Никто не знает. Но местные жители сказали, что это дело рук мумии принцессы Анхесет.

— Проклятие, — сказала я, забирая лист у леди Тивертон. Я держала его так, чтобы Стокер мог смотреть тоже. Рисунок был хорошо выполнен, аккуратный и хорошо вычерченный, со строгим вниманием к деталям и без каких-либо завитушек, за исключением нежного оттенка цвета, где это уместно. «Диадема принцессы Анхесет Восемнадцатой Династии» было написано аккуратными заглавными буквами внизу вместе с датой находки. Это была небольшая корона, изящная, в извилистых изгибах. Основание образовывало круг, а золотая арка проходила от основания в центре спинки вперед, заканчиваясь тремя скульптурными золотыми головами животных — стервятником, окруженным газелями. Ряд жестких лент, вылепленных из золота, висел на обруче; по длине одной ленты был выгравирован картуш. Длинный овал, окружавший группу иероглифов — без сомнения, имя и титулы дамы — и вся корона были украшены драгоценными камнями. Ниже рисунка диадемы краткий абзац описывал драгоценные камни как сердолик, яшму и лазурит.

— Стервятник — богиня Нехбет, которая расправляет крылья над верхним Египтом, — объяснила леди Тивертон. — В то время как газели представляют Анукет, богиню порогов Нила. Объединяя их вместе, корона символизирует защиту источника Нила, основы всей жизни в Египте. Наша принцесса действительно была очень высокопоставленной леди.

— Это впечатляет, — сказала я ей правдиво.

— И бесценно, — сказал сэр Лестер, нервно потирая руки. — Из всех находок, которые он мог взять… — Он замолчал, но я поняла. Все эти годы раскопок в Египте с незначительными результатами, только для того, чтобы найти золото в буквальном смысле — в форме гробницы принцессы, а затем позволить украсть из нее самый ценный предмет. Это напомнило мне о том, как порвалась моя сеть, когда я обрушила ее на Rajah Brooke’s Birdwing на Суматре. Это был первый и единственный раз, когда я столкнулась с ней в дикой природе, и я все еще ее оплакивала. Потеря короны, наверное, была серьезным ударом для сэра Лестера, и я почувствовала неожиданный прилив симпатии к нему.

Я так и сказала, он молчал мгновение, явно пойманный в задумчивости. Его жена тихо кашлянула, и он покачал головой, приходя в себя. — Ах, да, как вы говорите, действительно удар. Но не так серьезно, как была бы потеря мумии, — быстро добавил он. — Ничто так не важно, как сама принцесса. — Он кивнул на закрытую дверь за собой, и мы co Стокером обменялись взглядами.

— Она у вас здесь? — спросил Стокер.

— Конечно! Я даже не позволил отправлять ее через коммерческую линию с остальными артефактами из гробницы, — сказал он с оттенком гордости собственника. — Я привез ее в частном порядке из Египта. Она путешествовала с нами на каждом участке пути от Каира до Дувра, и она останется при нас, пока саркофаг и все сокровища не будут выставлены на следующей неделе. — Он порылся в пачке бумаг на своем письменном столе, а затем сунул нам карточку. Это было приглашение на выставку Тивертона в Карнак-Холле первого марта. На выставке будут представлены находки из гробницы принцессы Анхесет, увенчанные показом саркофага леди. В примечании внизу указано, что вход только по приглашению.

— Вы оба можете принять участие, — сказал он любезно. — Мы выбрали наиболее благоприятную дату для этого события — первое марта, известное древним египтянам как «идущий вперед Хепри», день, когда бог скарабеев выпускает солнце и все возрождается. Это будет настоящее зрелище. После того как частная выставка будет завершена, мы ненадолго откроем коллекцию для публики, прежде чем экспонаты будут выставлены на продажу, — пояснил он. — Это даст простому человеку возможность поднять уровень своих развлечений.

Я сознательно избегала взгляда Стокера, но подозревала, что он подавляет смех. Сэр Лестер был странной смесью напыщенности и хорошего настроения. По сравнению с прохладным спокойствием его жены, он казался пожилым школьником. — Эта выставка станет моим главным достижением. Леди Тивертон даже пишет книгу на эту тему, — добавил он с теплым взглядом супружеской гордости за свою жену.

Она подняла руки. — О, нет, ты не должен называть это книгой, — возразила она. — Это лишь небольшая брошюра об истории Восемнадцатой Династии, своего рода введение в период для тех, кто не знаком с ней. В лучшем случае это будет скромное усилие, совсем не похожее на научные книги, написанные первой леди Тивертон, — закончила она.

Я приняла пригласительный билет с улыбкой. — Как мило с вашей стороны пригласить нас. Я не была уверена, как мы будем приняты сегодня, учитывая нашу основную задачу, но вы были чрезвычайно добры, сэр Лестер.

— Основную задачу? — быстро спросила леди Тивертон.