Читаем Зловещее наследство полностью

— Сидеть в тени и смотреть на зелень? — Арчери тут же пожалел, что сказал это. Он не хотел поставить этого провинциального инженера в неловкое положение.

Кершоу кинул на него быстрый взгляд. Потом улыбнулся и мягко сказал:

— Моя жена. Мистер Арчери, Рин. Арчери быстро вошел в комнату и протянул руку женщине, поднявшейся с кресла:

— Как поживаете?

Айрин Кершоу ничего не сказала, но протянула руку, улыбаясь непроницаемо яркой улыбкой. Ее лицо слишком напоминало лицо Тэсс. Таким лицо Терезы может стать, если время наложит на него свою жестокую печать. В молодости Айрин была блондинкой.

Теперь ее волосы, несомненно только сегодня уложенные, — и возможно, в его честь, — выкрашенные в унылый жухло-коричневый цвет, свисали невероятно пушистыми метелками надо лбом и ушами.

— Садитесь, мистер Арчери, — пригласил Кершоу. — Чай не замедлит. Чайник готов, не так ли, Рин?

Арчери сел в кресло у окна. Сад семьи Кершоу был полон беседок из вьющихся растений, каскадов альпийских горок и развеселых гераней. Он окинул взглядом комнату: первое, что бросалось в глаза, — это чистота и огромное количество вещей, которые требовали ухода. Прежде всего книги: альманахи, энциклопедии, словари, работы по астрономии, по глубоководному лову рыбы, но истории Европы. На углу стола стоял скелет какой-то тропической рыбы, на каминной доске — несколько моделей самолетов, пачки нот закрывали рояль, а на мольберте стоял написанный маслом, но еще не законченный портрет довольно очаровательной молодой девушки. Обычно такие большие комнаты украшаются пушистыми коврами и ситцами, но эта в полной мере отражала личность хозяина дома.

— Мы имели удовольствие познакомиться с вашим Чарли, — сказал Кершоу. — Прекрасный скромный мальчик. Мне он понравился.

Чарли! Арчери сидел тихо, стараясь справиться с оскорблением. Конечно, Чарли — Подходящий жених.

Довольно неожиданно вступила Рин Кершоу.

— Нам всем он понравился, — сказала она, у нее был почти такой же акцент, как у Уэксфорда, — но не уверена, что знаю, зачем они решили пожениться: это такая ужасная цена — стоимость жизни, знаете ли, — а у Чарли еще нет работы…

Арчери был изумлен. Ее действительно волнуют такие мелочи? Он начал беспокоиться о том, как перейдет к теме, которая привела его в Пели.

— Я имею в виду, где они будут жить? — чопорно продолжала миссис Кершоу. — Они же сущие дети. Я имею в виду, что нужно иметь собственный дом, не так ли? Нужно получить закладную и…

— Мне кажется, я слышу чайник, Рин, — прервал ее муж.

Она встала, скромно придержав на коленях юбку. Это была очень провинциальная плиссированная юбка в приглушенный голубой и розовый вересковый цветочек безжизненной, бесполой респектабельности. К ней она надела джемпер с короткими рукавами и вокруг шеи единственную нитку жемчуга. Арчери был уверен, что на каждую ночь этот жемчуг заворачивают в тряпочку и прячут в темное место. От нее пахло гигиенической пудрой, частицы которой застряли в складках ее щей.

— Не думаю, что мы уже добрались до стадии закладной, — сказал Кершоу, когда она ушла.

Арчери криво улыбнулся.

— Поверьте, мистер Арчери, я знаю, что вы прибыли сюда не только для встречи с отчимом за чашечкой чаю.

— Я нахожу это положение более неловким, чем думал.

Кершоу хихикнул:

— Осмелюсь доложить, я не могу рассказать вам что-либо об отце Тэсс, чего не было бы в газетах в свое время.

— А ее мать?

— Можете попытаться. Иногда кажется, что эта женщина смотрит на вещи сквозь розовые облака. Она никогда особо не желала видеть Тэсс образованной женщиной. Она хочет видеть ее замужем и сделает все, чтобы убрать любые препятствия с ее пути.

— А вы? Чего хотите вы?

— Я? О, я хочу видеть ее счастливой. Счастье не обязательно начинается у алтаря. — Он вдруг оживился. — Откровенно говоря, мистер Арчери, я не уверен, что она может быть счастлива с человеком, подозревающим ее в склонности к убийству, хотя Тэсс даже не помолвлена с ним.

— Это не так! — Арчери представить себе не мог, что кто-нибудь когда-нибудь сможет заставить его оправдываться. — Ваша приемная дочь — совершенство в глазах моего сына. Я навожу справки, мистер Кершоу. Мой сын знает об этом, он хочет этого ради Тэсс. Войдите в мое положение…

— Но я был в вашем положении. Тэсс было только шесть лет, когда я женился на ее матери. — Он быстро взглянул на дверь, потом наклонился к Арчери. — Думаете, я не наблюдал за нею, чтобы в случае чего вовремя принять меры? Когда родилась моя собственная дочка, Тэсс очень ревновала. Она обижала младенца, а однажды я застал ее наклонившейся над детской коляской Джил и стукающей ее целлулоидной игрушкой по голове. К счастью, это была целлулоидная игрушка.

— Но, боже правый!.. — Арчери почувствовал, что побледнел.

— Что было делать? Я уходил на работу, оставляя детей на жену. Потом у нас появился сын — я думаю, вы столкнулись с ним, он моет машину, — и Джил ревновала к нему совершенно так же и с той же силой. Все дети ведут себя одинаково, в том-то и дело.

— Вы никогда больше… никогда больше не видели таких тенденций?