Читаем Злой рыцарь полностью

Я почти вздыхаю с облегчением, когда нахожу стакан воды и упаковку таблеток, ожидающих меня. Кто-то был организован. Или видел, в каком я была ужасном беспорядке прошлой ночью.

Это все его вина. Если бы он просто поцеловал меня…

Мысли о нем заставляют меня оглядывать комнату. Он здесь, я знаю, что это так. Моя кожа покалывает от осознания.

Я нахожу Нико без сознания на полу с полуобнаженными девушками по обе стороны. Алекс свернулся калачиком на бильярдном столе, все еще держа в руке пустую бутылку из-под водки.

Я продолжаю искать, мои глаза щурятся от солнца, которое проникает сквозь стену из окон от пола до потолка, которых я не видела прошлой ночью.

Я задыхаюсь, как только нахожу его.

Он сидит на диване в том же самом месте, где я помню, как он наблюдал за мной прошлой ночью. Он откинулся назад, расставив ноги, и вместо бутылки водки у него в пальцах бутылка воды. Но его глаза, как и прошлой ночью, направлены прямо на меня.

Я нервно сглатываю, когда образы моего поведения проносятся в моей голове, как в кино.

Я ерзаю на кровати, и мое бедро покалывает, когда я это делаю.

Что за…

Мой нож. Ванная. Его инициалы.

Господи, сколько сожалений может быть у одного человека всего за несколько коротких часов?

Мне нужно убираться отсюда.

Отрывая от него взгляд, я сажусь и впервые обращаю внимание на то, что на мне надето — или нет, в зависимости от обстоятельств.

Образ того, как он засовывает мои испорченные трусики в карман, заполняет мой разум, и я сжимаю бедра вместе, вызывая смешок у парня рядом со мной.

«Что?» Я срываюсь.

«Принцесса, тебе больше нечего скрывать».

Опустив голову на руки, я прижимаю большие пальцы к вискам.

Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?

Не глядя ни на кого, а именно на сердитого парня на диване, я проглатываю две таблетки и осушаю стакан воды.

В комнате воцаряется тишина, если не считать храпа Нико и Алекса. Напряжение сильное, совершенно невыносимое, когда глаза прожигают мне спину.

«Извините меня», — бормочу я, отталкиваясь от кровати. Слова не адресованы никому конкретно, и никто не отвечает, когда я иду через комнату, мое тело болит, голова стучит с каждым шагом, который я делаю.

«Господи», — шепчу я, когда подхожу ближе к Нико и нахожу его и двух его маленьких друзей совершенно голыми на полу. Сколько они выпили, чтобы еще не заметить?

По крайней мере, Алекс все еще в штанах, когда я прохожу мимо него, свернувшегося калачиком на бильярдном столе.

Вокруг нет никаких других тел, как я ожидал, и это заставляет меня задуматься, кто был с этим достаточно, чтобы на самом деле очистить место.

Интересно, что произошло наверху? Есть ли там все еще люди, потерявшие сознание и сожалеющие о своих решениях, принятых прошлой ночью под влиянием алкоголя?

Что случилось с Калли?

Мое сердце замирает, зная, что я бросила ее после того, как пообещала, что буду присматривать за ней. Все вылетело прямо в окно, как только Себ затащил меня сюда, в подвал греха.

Его взгляд все еще прожигает мне спину, когда я проскальзываю в ванную и закрываю за собой дверь, отрезая себя от всего, что произошло там прошлой ночью. Только когда я оборачиваюсь, я понимаю свою ошибку. Возможно, я оставил кое-какие сожаления по ту сторону двери, но и здесь у меня их предостаточно.

Мое бедро болит, когда я живо вспоминаю Себа, стоящего передо мной на коленях и режущего мою кожу.

«Ублюдок».

Но был ли он прав? Его инициалы на моем бедре помешали кому-нибудь еще трахнуть меня?

Дерьмо. Хотел бы я вспомнить, как я оказалась в одной рубашке Тео и потеряла сознание рядом с ним на кровати Нико.

Опускаясь на унитаз, я опускаю голову на руки. Я стону от своего разочарования в себе.

Почему я согласилась прийти сюда прошлой ночью?

Я представляю милое личико Калли и вспоминаю все, что она рассказывала мне о том, как ее душили парни по ту сторону двери вместе с ее отцом и остальными членами семьи.

Бля. Семья.

Я сажусь прямо, обрывки нашего разговора мелькают в моей голове.

Мне нужно пойти домой и провести кое-какие исследования. Мне нужно поговорить с папой. Мне необходимо…

Я вздыхаю, мои плечи снова опускаются. Скажет ли он мне вообще правду?

Всю свою жизнь я доверяла своему отцу. Несмотря на все наши переезды, его отсутствие в моей жизни, я всегда верила, что он делал то, что было лучше для меня.

Но держать что-то подобное в секрете?

Это потрясло меня, и мое доверие к мужчине, которого я люблю больше всего на свете, висит на волоске.

Я ахаю, когда смотрю на себя в зеркало. Как Тео умудрился не расхохотаться, выше моего понимания. Мои волосы в спутанном беспорядке торчат во все стороны. Мой макияж повсюду, помада размазана по губам, по подбородку и вниз по— «Черт». Поднимая пальцы, я провожу ими по засосам и следам укусов, которые покрывают мое горло.

Это все было от Себа… верно?

К черту мою жизнь.

Используя только воду, я делаю все возможное, чтобы смыть остатки вчерашнего макияжа. Я выгляжу лучше, чем ожидала, как только мне в основном удалось убрать его. И после того, как я почистил зубы пальцами, я снова чувствую себя почти человеком.