— А вот так. Мне признался один из морячков. Один из начальных людей на галеонах из речных. Он как приехал направил семена семье и наказ — разводить.

— Найдем и изымем.

— Так другие что, так делать не станут? — усмехнулся адепт Механики. — Это зараза и она заразна. Единственный способ это все пресечь — убить всю нашу экспедицию. Чтобы никто из зараженных не вернулся домой. И надеяться, что семена того морячка просто не приживутся. Но это временная мера. Сюда придут новые люди. И они точно окажутся заражены. И разнесут эту заразу, словно чуму.

Священник помолчал.

— Наказание за грехи наши… — вновь произнес глава экспедиции. — Наш Государь предупреждал, что мы тут найдем такие испытания. И будут они иметь разные формы. Ибо за все нужно платить. Большие прибыли — большая и плата.

— Он говорил что-то конкретно?

— Про интимную заразу, которую по слухам тут можно подхватить. Про всякие смеси, что курят. В том числе такие, что искажают сознание. Про удивительных животных и насекомых, несущих людям смерть. Например, в той Великое реке, устье которой мы минуем, должны жить рыбки, что забираются людям в задний проход, когда они в воде. А потом сжирающие человека заживо. Или маленькие стайные рыбки, что набрасываются на человека и в считанные удары сердца обгладывают его до костей. Аспиды всякие особой сильных ядов и пауки такие же, если не более ядовитые. Гигантские змеи, способные задушить и целиком проглотить человека. Много всякого…

— И мы сюда поплыли… — покачал головой священник.

— Не мы, так другие. В здешних жутких местах не только зло и опасность. Например, тот корнеплод, про который Иоанн спрашивал у людей майя — это, по его словам, хлеб бедных, позволяющий решить проблему с голодом. Те самые рыбы и хлеба Христовы, если выражаться образно. А маис? А фасоль? А та большая курица, что разводят местные на севере? Как ее? Фирки[7]?

— Большая курица?

— Да. Хотя какая она курица, конечно. Здесь много всего хорошего, ценного и важного. Даже безотносительно золота и серебра. Но есть и зло. И за все нужно платить.

— Я все одно не одобряю торговлю табаком.

— Но ты поддержишь меня в этом вопросе?

— Поддержу, — нехотя произнес священник после затянувшейся паузы. — Если это зло уже не остановить, то нашей державы было бы славно с него получать пользу. Но это зло. Страшное зло…

— Да кто же спорит? Но как ему противиться?..

Это был сложный и непростой вопрос. Но адепт Механики смотрел в суть, в корень вопроса, даже не зная, что в оригинальной истории две сотни лет после открытия европейцами табака с ним пытались бороться. Причем делала это церковь в смычке с монархами. Но на выходе это привело к полной и тотальной победе табака. И только в середине XX века, когда удалось доказать вред от его употребления, началось снижение потребления. Впрочем, в XV или там XVI веке ничего подобного сделать было нельзя. Потому как по сути не было медицины, а той что была мало кто верил. Да и мощных средств массовой информации, способных давить на население тоже не наблюдалось. Поэтому ни монархи, ни церковь не сумели устоять перед табаком, который буквально вынес их в одну калитку. Никакие кары не помогали… Никакие запреты не спасали…

Зло оно такое. Дверь закроешь — в форточку лезет…

Глава 10

1484 год, август, 11. Где-то в джунглях на пути к Теночтитлану

Завершив решать вопросы на побережье войска экспедиции выдвинулись в сторону столицы ацтеков. Оставляя в тылу острог базы снабжения и союзные договора с бывшими вассалами эти веселых, но излишне кровожадных людей.

Поначалу все было тихо и спокойно.

Отряды новых союзников сопровождали экспедицию. Но до границ своих владений. В дальний поход они идти не собирались.

И вот — в день, когда отряд вступил в собственные владения ацтеков — началось…

Адепт Механики, который выступал с отрядом, не тешил себя иллюзиями и понимал — ацтеки знали об их прибытии и их целях. Это было слишком очевидно. Как говорится — вы к нам пить чай, мы к вам. Законы вежливости, так сказать. Особенно после того, как в «домашнем матче» удалось выдать ацтекам таких выдающихся лещей и люлей…

— Тихо! — крикун один из идущих в передовом дозоре бойцов, подняв руку.

Мгновение.

И по цепочке эта команда пробежала по всему отряду, который замер, замолчал и напрягся.

— К бою! — рявкнул кто-то из передового дозора, выставляя щит, чтобы прикрыть лицо. Мгновением спустя туда ударило несколько стрел.

По требованию главы экспедиции фитили не экономили и весь переход все стрелки держали их тлеющими. Чтобы если что — сразу включиться в бой.

Небольшая заварушка с передовым дозором. Он под обстрелом отступил к основным силам. В джунглях его далеко и не выдвигали. Просто чтобы было видно.

А на отряд уже отовсюду посыпались стрелы. И даже камни, пущенные из пращи. Но хорошие доспехи сильно помогали. Ноги же, уязвимые в обычной обстановке, оставались вне зоны поражения из-за зарослей и общей конфигурации боя.

Не прошло и четверти минуты, как стрелки зарядились.