Читаем Злое счастье полностью

– Поглядим, – с сомнением хмыкнул строгий отец.

Он самолично учинял парню экзамен на владение щитом и мечом. И если его что-то не устраивало, то по шее доставалось и учителю, и ученику.

– Хелит, я хочу с тобой поговорить, – сказал Сэнхан. – Что тебе в моем сыне?

Он с первого взгляда понравился Хелит. Уравновешенная и самодостаточная ипостась Рыжего. Нежный муж, мудрый родитель, добрый хозяин и… несчастный человек. Он любил Тир-Галан, заботился обо всех своих подданных, следил за порядком, вершил суд, строил мосты и дороги, растил виноград, делал вино и разводил лошадей, приумножая богатство и славу предков, но если хоть раз дать себе труд заглянуть в глубину его глаз, то сразу становится понятно, как жестоко распорядилась его жизнью судьба в лице Финигаса. Пожалуй, лошади его только и спасали. Сэнхан с ними разговаривал, воспитывал и бранил, как прирожденный и талантливый учитель капризных детей. И сложись все иначе, только бы и видели Сэнхан’илли в Тир-Галане. Странствовал бы по всем землям, удовлетворяя неуемную страсть к путешествиям и перемене мест. Нет, жену он любил, иначе не женился бы, и детям был рад. Но одно дело, когда мужчина сам решает осесть на одном месте, семью завести и остепениться, надышавшись вдоволь пылью дальних дорог, познав радость новых открытий и счастье возвращения в родные края, а другое дело – когда у него выбора нет.

– Я же вижу, как ты смотришь на него.

– Как?

– Словно на утраченное сокровище, – пояснил Сэнхан. – Он не так уж и похож на Мэя. Зато один в один – Финигас.

Они шли через облетевший грустный сад по узкой тропинке. Хелит в сером суровом платье, более подходящем безутешной вдове, чем юной счастливой возлюбленной, и волчьей накидке. И Сэнхан в длиннополом подбитом стриженым мехом одеянии. Его коса – почти черная, ее – серебристо-русая. В чем-то абсолютно чужие, в чем-то невероятно близкие.

– Он похож… – Хелит тяжело сглотнула. – Похож на моего сына… – и разрыдалась, а потом рассказала о себе все, что только могла.

Про жизнь в другом мире и про смерть под ножом хирурга, про родителей и про детей. Про все свои страхи, радости и тревоги.

Сэнхан молчал. И на лице его царило неописуемое выражение: чудовищная смесь восторга, недоверия, зависти и ужаса. Всего, но только не удивления.

– Меня давным-давно не удивляет ничего, что связано с Мэем, – сказал он, когда смог совладать с собой. – Я уж думал – ты прилетела с Ирдис верхом на грифоне. Ты просто не можешь быть обычной женщиной. Такой, как все. Другой мир… хм-м-м… Это же надо… Как звали… зовут твоего сына?

Так они с Сэнханом подружились, если не сказать – сроднились. Его восхищал, пугал и влек мир, подаривший им Хелит. Как только выдавалась свободная минутка, он впивался в нее пиявкой и требовал новых и новых рассказов. Его жажда нового была настолько неутолима, а тяга к преобразованиям так велика, что Хелит перепугалась за будущее Тир-Галана. Особенно интересовала Сэнхана политика и техника. Пришлось основательно напрячь извилины и покопаться в академических знаниях, чтобы разъяснить пытливому лорду униэн законы физики и химии, лежащие в основе всех технических достижений чужого мира. Заодно Хелит отвлеклась немного от тягостных воспоминаний о детях. Хотя тут в основном заслуга Сэнхана. Он загрузил сына делами, чтоб тот не шатался по замку и не тревожил своим видом несчастную гостью. Бессет и Флин были отправлены к фрейлинам леди Илар и тоже не мозолили Хелит глаза. В частности, Бессет. Иных детей, кроме малыша Видьена, в Галан Мае не имелось.

– Ты не скучаешь… по мужу? – деликатно поинтересовался Сэнхан.

– Нет, – отрезала Хелит.

Она тосковала по детям, по маме и сестре, беспокоилась о собаке – русском спаниеле Никуше и цветах, скучала по книгам, музыке и центральной канализации, по подругам и знакомым, даже начальника ей не хватало и поездок в метро, а вот без Саши обходилась прекрасно. Они были типичнейшей постсоветской парой – жили вместе из-за квартиры, детей, родителей, но только не потому, что любили друг друга. «Трешка» в хрущевке не подлежала разделу никоим образом, дети нуждались в более-менее нормальной семье, а родителей не хотелось расстраивать. После смерти папы вся жизнь мамы была посвящена двум дочерям и их семейному счастью. Если так, конечно, можно сказать об унылом болоте обмана и притворства, в котором они с Сашей бултыхались столько лет… Но Хелит не стала рассказывать всего этого Сэнхану. Он бы искренне не понял. Да и кто поймет, кроме таких же узников пресловутого «квартирного вопроса» родом из распавшейся великой империи.