Читаем Злое счастье полностью

– Если дэй’ном так растревожило предсказание о восшествии нового Верховного Короля, то Олаканн захочет упредить события, – рассуждал Рыжий вслух, расхаживая взад и вперед по пыльному ковру, которым накрыли деревянный пол наскоро сколоченного домишки. – Повелителю выгодно, чтобы Альмар оставался на троне Тир-Луниэна как можно дольше, но уж слишком велико искушение затеять чужими руками смуту и потом одним махом разделаться со всеми нами.

– Для дэй’ном слишком сложный выбор и чересчур сильное искушение, – заметил Дайнар. – И я не верю Лайхину. Он столько раз пытался тебе насолить, чтобы теперь безоговорочно доверять его словам. Ты только попробуй произнести вслух фразу: «Волчара и его свора хочет возложить корону на голову Рыжего Джэрэт’лига!»

Мэй честно попробовал, и посреди предложения у него заклинило язык.

– То-то же! – ухмыльнулся соратник, назидательно воздев палец.

Рыжий в очередной раз жестоко пожалел о своем утраченном даре. Будь все по-прежнему, он бы не маялся сомнениями и не выстраивал сложные логические цепочки. Но сделанного не воротишь.

– Надо быть начеку, если Эйген ударит в самом неожиданном месте.

– Например?

– Договорится с князем Нафарра и нападет с севера, – предположил Рыжий после некоторого раздумья. – Это, как говорит Хелит, навскидку, первое, что в голову пришло.

– Тебе иногда приходят в голову чудны́е мысли, – усмехнулся Дайнар. – Особенно в последнее время.

Влюбленный и почти счастливый Мэйтианн ему нравился больше, чем прежний – издерганный и опустошенный. Леди Хелит заполнила собой бездну его одиночества. Казалось бы, она лишь женщина, которая сумела принять Мэя таким, каков он есть, а какая разительная перемена. Пусть чувствовали ее очень немногие, но если любовь далаттки сотворила с Рыжим этакое диво, то благословен тот час, когда она появилась в жизни князя.

– Нет вестей из Тир-Галана? – спросил тот как бы между прочим.

– Не было гонца.

Отсутствие писем из Галан Мая никого особенно не волновало. Рыжий верил в Сэнхана и нисколечко не переживал о благополучии Хелит. Зима в Тир-Галане мягкая, ей там очень понравится. Верховые прогулки по живописным холмам, увеселения и череда милых домашних праздников. Возможно, Хелит, если не подружится с леди Илар, то найдет с невесткой общий язык. Замковая библиотека заполнена книгами и свитками на любую тему, Сэнхан хоть и не любитель долгого чтения, но приятный и достойный собеседник. А потом придет весна и по теплу, когда просохнут дороги… Мэй редко загадывал на будущее, но на этот раз он твердо решил, что в следующем году у Приграничья появится полноправная госпожа, и когда-нибудь… Даже если у человека отнять все, он все равно будет мечтать. Вот Рыжий и мечтал в меру сил. Кошмары, снившиеся ему в последнее время, были из того мира, где прежде жила Хелит, грязного и уродливого, наполненного тревогой, железом и огнем. Просыпаясь от собственного вопля, Мэй не уставал благодарить Непознаваемого за то, что Он забрал оттуда Хелит. Здесь у нее будет все – любовь, забота, уважение и почет.

– Прости меня, мой князь, но на лице у тебя совершенно дурацкая улыбка, – добродушно заметил Дайнар, глядя в затуманенные глаза Мэя.

– Я и сам дурак, – ответствовал тот. – Зови Хельха, пусть поможет одеться.

– А не рано? Темно еще. Ты бы поспал…

– Зови, зови, хватит ему дрыхнуть, – приказал князь.

С Рыжим не поспоришь, и если ему захотелось немного отравить жизнь своему оруженосцу, то так тому и быть. Впрочем, Хельх втянулся в службу настолько, что дважды ничего повторять ему не нужно. То ли вырос, то ли сделала свое дело здоровая конкуренция с Каем – нэсским огненным магом, которым никак не мог нахвалиться Гвифин. Юный нэсс с крестьянским упорством постигал азы науки управления собственным даром, не ленился и не разгильдяйничал, как это водится средь молодых да ранних. Мэй приблудного колдунишку никак не выделял, но Хельх из кожи вон лез, чтобы доказать свое превосходство, нюхом чуя душевное расположение князя к юному нэсс. Вот и теперь, пока Каю дана возможность досмотреть последний сон, Хельх будет как ошпаренный бегать по поручениям князя Мэйтианна. Иногда Рыжий, сам не желая, уподоблялся собственному отцу, который искренне считал своим долгом бить своих, дабы чужие боялись. И ведь боялись. Причем – все без разбора. С другой стороны, сколько раз мы даем страшные клятвы никогда-никогда не повторять ошибок своих родителей и тем не менее без устали наступаем на «фамильные грабли».

– Что новенького? – спросил Мэй, пока оруженосец шнуровал кожаные наручи.

– Разведчики вернулись, Лаввин и Ронил упились и подрались, а Кай спалил вчера хлебные поддоны, – доложил Хельх.

– Ябеда, – беззлобно фыркнул Рыжий.

– Других поддонов больше нет, – напомнил юноша. – Придется теперь хлеб возить в мешках. Скажете, хорошо?

– Плохо, – согласился Мэй. – Плохо, что тебя так задевает Каева личность. Он – маг, ты – воин, чего вам делить? Если только лишь мою благосклонность, то поверь, она того не стоит. А Кай – толковый парень. Хоть и нэсс.

– Может, и толковый, но заносчивый.