Преодолев себя и сделав еще несколько шагов вперед, Шен увидел погнутые почти кружком колосья. Хорошо, что эти селяне понятия не имеют об инопланетной теории, поэтому грешат на злых духов, а не космические тарелки. Шен прикрыл глаза и прислушался к своим ощущением. Ярче всего удавалось чувствовать учеников и Муана, все еще терпеливо стоящих на дороге. От этого нужно было как-то абстрагироваться, а то их яркий фон перекрывал все остальное. Сконцентрировавшись, Шен сосредоточил все свое внимание на поляне.

- Это и в самом деле похоже на проделки духа, - поведал он, выбираясь на дорогу через какое-то время. – Но сейчас его вблизи не видно. Думаю, нужно вернуться сюда ближе к ночи.

- Тогда можем пока пойти перекусить и навестить старосту, - кивнул Муан.

«О мой бог, Система! Еда! Я не ел уже больше месяца!!»

[Для бессмертного заклинателя еда не имеет первостепенного значения.]

Шен это знал. Но только сейчас в полной мере осознал прелесть этой ситуации.

- Ты чего застыл?

- Вспоминаю, когда последний раз ел!

Муан только хмыкнул, а вот Ал и Аннис навострили ушки и взяли это обстоятельство на заметку, не сговариваясь думая в одном и том же направлении.

Селение было довольно большим, там даже оказалась торговая улица. Прогуливаясь по ней, Шен почти у каждой лавки предлагал Муану купить чаю. У него было хорошее настроение, и он с нетерпение ждал, когда уже Муан взорвется и предложит ему заткнуться. Но Муан оказался неожиданно терпелив, и после десятой попытки быстрее надоело Шену. Отвернувшись от чайной лавки, он повел носом и принюхался.

- Что это за дивный аромат?!

Шен буквально поскакал в сторону источающей аппетитные ароматы лавки со сладкими булочками. Возле прилавка он остановился и обвел их восторженным разбегающимся взглядом.

И тут, похлопав себя по бокам, словно по карманам, как делал в прошлой жизни, осознал, что у него нет с собой денег. Он вообще о деньгах как-то не задумывался после перерождения. Иронично, ведь в прошлой жизни одной из основных его забот всегда были деньги.

Муан и детишки подошли к нему, когда он отрешенно взирал на булочки.

- Братец Гай, купишь булочку? Я не взял с собой денег!

- Не куплю, - холодно отрезал тот.

Шен тихо вздохнул (так как предвидел такой ответ) и проводил булочки горестным взглядом. Муан мысленно усмехнулся и уже собирался проявить щедрость и запомнить за Шеном этот небольшой должок, как его обогнули и наперебой закричали ученики:

- Я куплю!

- Нет, я куплю!

Они спорили, высоко вытягивая руки с зажатыми в них монетами. Муану ничего не оставалось, кроме как вступить в это нелепое состязание.

Шен стоял чуть в стороне (так как они его оттеснили от прилавка) и с умилением улыбался, наблюдая за разворачивающейся сценкой. Как человек, обожающий сладкое, он был готов понять детишек, так рвущихся поскорее урвать себе булочку.

- Расступитесь, мелочь! – наконец, пришлось повысить голос Муану. – Как смеете вы заступать дорогу мастеру?!

Пристыженные ученики тут же посторонились, пропуская Муана вперед, и встали у него за спиной, нетерпеливо ожидая, когда он отойдет от прилавка. Муан купил несколько булочек и тут же поспешил вручить их Шену, пока его не опередили не в меру рьяные последователи хозяина Проклятого пика.

- Вот! – произнес он, тыкая в Шена сверток с булочками.

- Ну ничего себе, как щедро, братец Гай, - наигранно восхитился тот, забирая сверток. – Сколько я тебе должен?

- Нисколько!! – так резко выкрикнул тот, что Шен аж дернулся.

Шен уже открыл было рот, чтобы ехидно спросить, чего это он такой щедрый, все еще попутно размышляя, не слишком ли опасен этот вопрос для его благополучия, но тут на него налетели детишки. Ал и Аннис толкались, словно пятилетки, только бы первыми успеть вручить подарок учителю. Принимая от них угощение, Шен засмеялся и потрепал обоих по голове, так как в его глазах ученики сейчас здорово помолодели.

Дальше они продолжили путь в молчании. Шен уплетал булочки, а остальные шли по бокам от него с надутыми физиономиями, угрюмо соображая, что результат их действий вышел несколько противоречивым.

Глава 26. Пшеничный волчара

Разговор со старостой прошел по старой схеме: он обалдел, что на его просьбу откликнулись целых два старейшины ордена и больше кланялся и рассыпал благодарности, чем говорил по делу. Хотя по делу много сказать-то было и нечего. Повадился некий зверь ночью пшеницу топтать, селяне собрались как-то на него половиной селения, а зверь бегал-бегал по полю, а потом словно растворился. Только серый пушистых хвост и смогли углядеть. Злой дух это, вестимо. Говорят, раньше на том поле дом стоял богатый, лет тридцать назад, и бабка-ведунья не советовала-то на недобром месте поле засевать. Но больно хорошее солнечное расположение, прошлый год выдался неурожайным, вот и решили в этом году засеять и этот пустующий холмик. Но видимо бабка не зря вещала.

Из полезного староста еще сообщил, что духа обычно видят при свете луны или на рассвете. Что ж, видимо эту ночь им придется провести на свежем воздухе.