Читаем Злодейский путь!.. [том 9] полностью

Несмотря на обстоятельства, Шен не мог отделаться от мысли, как же ему повезло: ни одна ветка не пробила его тело, и он не упал на острые камни. Он оперся на подрагивающие руки и сел. Голова все еще слегка кружилась из-за произошедшего, и Шен чувствовал тошноту. Кроме этого, его шея болела из-за удара о ветку, и грудь, и руки, и… несмотря на это, он бы сказал, что чувствует себя сносно, учитывая, что недавно плевался собственной кровью. Эта кровь до сих пор стояла во рту. Кажется, из-за нее он чувствовал тошноту. И вместе с тем, насколько мог судить, подобное должно было свидетельствовать о серьезных внутренних повреждениях, но он не ощущал этого. Все было хорошо с ним, пока это просто не произошло. Его тело исторгало из себя кровь и ослабело, и вместе с тем было странное ощущение, словно происходящее никак не связано с ним напрямую. Словно это было что-то извне.

Будто бы… если он уладит это, все закончится, и его тело переживет это, будто ничего и не было.

Странная мысль. И ощущения тоже странные.

«Система? — позвал Шен, как только очнулся от своих размышлений. — Что случилось?»

[У меня нет ответа на этот вопрос], - незамедлительно отозвалась та.

Шен нахмурился, оглядываясь по сторонам. Неподалеку в самом деле оказался ручей, но нужно было сперва встать, чтобы подобраться к нему.

«Шен? — услышал он настороженный голос в своей голове. — Что-то случилось?»

Шен заколебался. Тон Муана не звучал слишком обеспокоенно. Значит, мечник не почувствовал серьезной боли. Он и сам ее не чувствовал, если уж на то пошло. Вспышка боли была только когда он ударился о ветви, но это было мимолетно, и сейчас тело просто ныло из-за этого. Он ощущал слабость и тошноту из-за крови, но вдруг осознал, что это не мешает ему подняться на ноги и осмотреться.

«Что ты почувствовал?» — уточнил Шен, поднявшись и подойдя к ручью.

Он опустился на корточки и зачерпнул ледяную воду. Он собирался умыть ей лицо, но вместо этого импульсивно выпил ее и почувствовал огромное облегчение. Со второй попытки он все же умылся, стирая кровь с лица. Пока он занимался этим, услышал ответ Муана:

«Я ощутил беспокойство и… страх? И теперь у меня ноет шея. Что происходит?»

Странно, что Муан почувствовал самый болезненный удар о ветку, но ничего, что было связано с кровью. Шен мысленно скривился, представляя, что ему нужно рассказать. Он ведь сказал ему, что просто прогуляется ненадолго, а теперь что? Свалился со скалы? Несмотря на то, что в этом не было его вины (ведь не было же?), Шен мог представить, как ужасно это прозвучит и как сильно будет зол его мечник. Даже расскажи он ему всю правду, что теперь является главным героем и продолжает попадать в неприятности по этой причине — это не стало бы достаточным оправданием. Не то, чтобы Шен боялся, что Муан будет злиться. Он опасался, что Муан станет беспокоиться. Такое беспокойство давило, заставляя чувствовать себя виноватым, беспомощным и ни на что не годным.

Если так задуматься, Шен это ощущал. Ощущал с той минуты, как на его шее появился этот ошейник, пусть и делал вид, что его это не сильно тревожит. Ощущал свою никчемность из-за того, что так нелепо попался на шутку Ера, из-за него была разрушена сокровищница, в которой было столько ценнейших артефактов, он даже не смог спасти Сун Ло, хотя был так убедителен, давая обещание ее сестре. Теперь кости Сун Тян так и останутся в гробнице, и он даже не подумал о том, что мог бы, по крайней мере, похоронить ее. Он убеждал себя, что это все неважно-неважно-неважно. Это мелочи. Какая ей разница? Она уже мертва. Есть вещи важнее мелочей, которые не имеют к нему никакого отношения. И это было правдой. И все же где-то глубоко внутри эти «мелочи» заставляли его чувствовать себя плохо.

Кажется, он сам этого до конца не понял. Но сейчас он был разочарован в своих способностях куда больше, чем даже в первые месяцы после пробуждения в этом мире.

«Шен?» — позвал Муан.

«Я встретил Ера». — Это было правдой.

«Где он?!» — тут же взволнованно воскликнул Муан.

«Я его упустил. — И это тоже было правдой. — Кто-то стрелял в него — я не видел, кто».

«Кто стрелял? — тут же напрягся Муан. — Охотники на тигров? В тебя ведь не стреляли?»

Шен был рад, что старейшина пика Славы сформулировал вопрос таким образом. Ему снова не нужно было лгать:

«Нет, меня они даже не видели. Но Ера я упустил».

«Он ведь не мог уйти далеко, так? Я скажу Алу, и мы поможем тебе с поисками. Можно попросить «Вольных тигров» также помочь».

Шен заколебался. Было бы здорово, если б Муану или Алу удалось схватить Ера. К тому же, пока они будут отвлечены поисками, он сможет вернуться в лагерь, скрыв то, что случилось на самом деле.

«Вы с Алом — помогите, — согласился он. — Но не думаю, что стоит впутывать остальных. Я не хочу отвечать еще за чью-нибудь смерть».

Муан ответил не сразу. Между ними воцарилось молчание, но Шен отчего-то ощущал в этой тишине осуждение.

«Ты же не думаешь, что случившееся с травницей — твоя личная вина?» — наконец, уточнил мечник.

«Ее звали Лей».

«Ты не ответил на вопрос».

Шен выдохнул и мысленно произнес: