Читаем Злодейский путь!.. [том 9] полностью

Сидеть на узкой лавке, запрокинув голову на деревянный обод бадьи было вовсе не удобно, но Шен каким-то невероятным образом умудрился задремать. Сквозь эту сладкую негу в неудобной позе он ощутил на губах легкий поцелуй. Шен тут же распахнул глаза, но прославленный мечник, казалось, все так же сосредоточенно копался в его волосах, не двигаясь и на миллиметр. Старейшина пика Черного лотоса оказался сбит с толку и не совсем уверен, приснилось ли ему это ощущение или нет.

Тогда Шен завел руку назад и, зачерпнув ладонью воду, брызнул на мечника. Попало прямо в лицо. Муан принялся отфыркиваться и схватил заведенную, чтобы вновь зачерпнуть воду, руку Шена за запястье и потянул на себя, а сам придвинулся ближе. В итоге стараниями Муана Шен оказался прижат к бадье. И, благодаря смене ракурса, Шен отлично рассмотрел его пунцовеющую шею и уши.

— А что, с волосами ты уже закончил? — невинно поинтересовался проклятый старейшина.

— Остальное вычешу по сухому — так будет проще, — деловито произнес тот, но не сдвинулся с места.

— Мне стоит поблагодарить старейшину Муана за терпение, — прикинул Шен, маняще улыбаясь.

— Мое терпение не так велико, как ты думаешь, — рассматривая его довольное лицо, заметил Муан.

— Тогда за сдержанность, — исправился Шен.

— И сдержанность моя…

Шен обвил его шею свободной рукой и притянул к себе.

— Не дразни меня, — произнес Муан, нос к носу оказавшись со старейшиной пика Черного лотоса.

Шен приблизился еще на пару миллиметров, и их носы соприкоснулись. И застыл так.

— И что ты делаешь? — через добрых полминуты бездействия уточнил Муан.

— Приветствую собрата Гая на пути совершенствования. По-моему, я где-то читал, что коты и собаки так делают.

— Приветствуют на пути совершенствования?

— Просто приветствуют.

Говорить, касаясь носами, и при этом пытаться еще что-то прочитать на его лице было не очень удобно. Муан не выдержал и, отпустив его руку, отодвинулся и сел перед ним.

— Какое счастье, что такое приветствие не распространено в заклинательских кругах, — констатировал Муан, опершись о его колено и с теплотой поглядев на Шена.

Шен растянул губы в хитрющей улыбке.

— Можем создать новую традицию. Я уже и обоснование придумал: подходя так близко и дотрагиваясь своим носом до носа собеседника ты показываешь мирные намеренья, а также справляешься о здоровье: если нос сухой и теплый — значит, с человеком все хорошо, если холодный, а еще, не дай боги, и мокрый…

— Значит, человек попал под дождь, — закончил Муан.

Лицо его приняло странное выражение. На нем отчетливо можно было прочитать вопрос: «Что за чушь ты несешь?», а глаза при этом продолжали смотреть с обожанием.

В общем-то, он был готов слушать подобную чушь вечность, если они так же мирно будут сидеть рядом на лавочке, не беспокоясь о проблемах ордена или еще каких-то насущных «важных» делах.

Муан перевел взгляд на черный артефакт, окольцовывающий шею проклятого старейшины.

— Как ты?

— Вполне нормально, — спокойно отозвался тот, машинально проведя пальцами по ошейнику. — Знаешь, у меня такое чувство, что во мне сейчас силы, будто в новичке, только начинающим постигать основы. Мне не довелось быть новичком — это интересно. Я лучше чувствую силу: начинаю понимать, куда расходуются даже малые ее частички. Раньше я совсем не обращал на такое внимания. Или даже не мог бы при всем желании: терялся в общем потоке.

Муан удовлетворенно улыбнулся.

— Вот уж не думал, что ты умудришься отыскать плюсы в сложившейся ситуации.

— Хах. Но это вовсе не значит, что я поблагодарю Ера при встрече.

Шен помолчал и продолжил:

— Кстати, о встрече. Следует ли нам отправиться обратно к гробнице, чтобы отыскать его? Или удобнее поджидать его возвращение в ордене? Вряд ли он может предположить, что мы так легко выбрались.

— Легко? — криво улыбнулся Муан. В его голосе засквозило недовольство.

Шен сделал вид, что не услышал.

— Однако, как говорил Ал, если у входа в гробницу сторожат люди этого контрольного бюро — это может стать проблемой. Так что же делать? — закончил он и растерянно посмотрел на мечника, не особенно надеясь на дельный совет.

— Поедим лепешек, — сказал Муан. — Я купил в городе.

Здание магистрата уже показалось впереди, когда Ю Си притормозил повозку и подозвал к себе уличного мальчишку.

— Покажи, где живет господин Жоу, — приказал он. — Я щедро заплачу.

Вскоре повозка остановилась перед поместьем Жоу, а оборванец получил свои несколько монет. Ю Си спрыгнул и бросил через плечо:

— Можешь не вылезать.

— Как это «не вылезать»?! — возмутился Ер, все мысли которого вот уже четверть часа витали исключительно вокруг деликатесов, которыми, предположительно, будет потчевать магистрат.

— Стучать? — тем временем уточнил Гу Фен, подошедший к воротам.

— Нет, погоди. Мы здесь не за этим.

Ю Си подошел к почетной табличке, висящей справа от двери. Он медленно провел рукой по выпуклой надписи и золотой окантовке. Гу Фен встал рядом, рассматривая надпись «Доблесть и честь».

— Никогда такой не видел, — заметил он. — Это настоящее золото?

— Не видел, потому что такие таблички золотом не обрамляют.