– Что это вы там делали? – не сдержался управляющий Исан.

– Осматривался, – повыше приподняв подбородок, гордо заявил Ер и, пока тот все еще был сбит с толку, перешел в нападение: – А что, у вас в клане кто-то умер? По кому поминки?

Исан растерянно захлопал ресницами.

– Какие поминки?

– Я только что видел женщин, которые несли поминальное печенье и говорили о поминовении.

– Вот как? – Было непонятно, то ли Исан отлично притворяется, то ли в самом деле не понимает, о чем говорит Ер.

– Куда ведут те ворота? – неожиданно спросил Ю Си.

Исан обернулся и посмотрел, куда он указывает.

– А, за ними расположен Павильон Белых цветов. Это женская часть усадьбы.

– Пойдем туда, – распорядился Ю Си.

Исан замялся:

– Это женская часть… Обычно мы туда не заходим.

– Никто из мужчин не заходит туда? – уточнил Ю Си.

– Хм… – Исан растерялся.

Не говорить же ему, что он вообще-то отвечает только за сектантов Хладного пламени и пока сам не разобрался в повседневной жизни клана Тихих цветов. Представлялось просто, но на поверку выяснилось, что у этих клановцев гораздо больше личных правил и традиций, о которых человек со стороны ничего не знает. Секта Хладного пламени походила на захватчиков, которые вошли в сданный властями город. Хоть они и узурпировали власть, местные жители продолжали жить по старым традициям.

Пока управляющий Исан размышлял, что ответить, Ю Си уже двинулся в направлении Павильона Белых цветов.

Ворота павильона оказались незаперты, и люди из контрольного бюро в компании лжестарейшины пика Росного ладана и управляющего Исана беспрепятственно вошли внутрь.

– Сколько женщин здесь живет? – уточнил помощник Ю Си.

– Э-э…

Да что ж они задают такие сложные вопросы?!

– Это сложный для вас вопрос? Вы ведь управляющий усадьбой – и не знаете, сколько людей под вашей ответственностью?

Исан остро ощутил, что великий господин его прибьет. Да чтоб эту Мианни Ю, которая последние дни выводила его из себя!

– Я уже старый, всего и не упомнишь… – попытался выкрутиться он.

Ер, без особого интереса осматривающий пространство (памятуя о задании Системы, он не мог просто свалить), заметил идущую по переходу с противоположной стороны двора полную женщину в белом одеянии. В руках она несла нечто белое, но трудно было разобрать, что именно. Не блюдо и не ткани. Но несла медленно и церемониально, ее спина была ровной, а глаза смотрели вдаль. Она, словно призрак, проскользнула по переходу и скрылась за углом главного здания.

Ер, поддавшись интуиции, молча последовал за ней. На какое-то время он потерял ее из виду, а затем, оббежав главное здание, заметил, что женщина так же медленно и чинно выходит из расположенного слева флигеля. В руках у нее больше ничего не было. Затаившись в тени, Ер дождался, пока она уйдет, и, воровато оглянувшись, сам направился к флигелю.

У дверей он прислушался, но изнутри не доносилось ни шороха. Тогда он медленно толкнул двери, и те открылись с тихим скрипом.

В помещении царил полумрак. Внутри было совершенно пусто, никакой мебели, лишь пол был выстлан некими белыми выпуклыми вещицами, лежащими через равный промежуток друг от друга. Ер опустился на корточки, пытаясь разобраться, что же это такое.

Неожиданно рядом с ним присел помощник Ю Си. Он протянул руку и поднял одну из белых штуковин. Ер наконец осознал, что видит очертания носа, глаз и рта.

– Посмертная маска, – произнес помощник Ю Си.

Ер перевел взгляд на устланный масками пол. Все они хранили в себе черты разных людей. Все они казались свежими, словно их положили сюда, чтобы они подсохли.

Десять. Двадцать. Тридцать. Не меньше шестидесяти масок, хранящих очертания недавно умерших людей.

<p>Глава 161. Хаос</p>

Шен стремительно влетел в комнату, требуя, чтобы они немедленно уходили. Еще мгновение назад здесь была Ми Лу, и, казалось, они не могли не столкнуться с Шеном в дверях, но, очевидно, «богиня» исчезла, словно призрак.

Мечник сделал вид, что немного рассеян спросонья. Впрочем, ему не требовалось сильно притворяться: он действительно все еще не мог до конца осознать, что происходит. Шен схватил его за руку и заставил идти за собой. Муан смотрел на эту руку, чувствовал ее и осознавал, что совершенно не слышит ни мыслей, ни эмоций Шена. Этот дикий зверек выглядел растрепанным и встревоженным, его рука была чуть липкой от холодного пота, все это Муан видел и ощущал явственно. Но это было такой малостью по сравнению с тем, к чему он привык.

В зале Шен активировал печать, и уже через несколько секунд они вдвоем оказались в черном замке.

На орден РР опустилась ночь, стояла оглушительная тишина.

Шен понадеялся, что Риту давно вернулась в свою комнату и остальные тоже не успели опять набедокурить, но ему было не до того, чтобы всерьез задаваться вопросом, куда все делись.

Он выдохнул. Пусть по факту в их положении ничего не изменилось, Шен ощутил некоторое облегчение, вернувшись «домой». До окончания дня рождения Муана оставалось несколько часов.

Тот пристально смотрел на него, словно пытаясь сохранить в памяти каждое движение.