«Система, ну зачем ты заставила идти с нами Ера?! Ты мне за что-то мстишь?!»

Система ожидаемо не отозвалась.

Шен внимательно посмотрел на Сун Тян, но девушка с совершенно непроницаемым лицом взирала на все происходящее.

«Она была такой активной в момент встречи, а сейчас как будто всю энергию истратила». Шен подумал, что, возможно, недалек от истины. Отвернувшись от девушки, он еще раз окинул стены взглядом, подошел к той маске, которую брал Ер, вновь снял ее, затем ту, что была ниже, и еще одну под ней. Удовлетворившись этим, он остановился и сделал шаг назад. Лицо под второй маской было свежим и недавно кровоточило, а вот под третьей оказался почти высушенный череп.

– Вероятно, эти двое – из команды вашей сестры, госпожа Сун. Судя по всему, лица отрезали всего несколько дней назад.

Сун Тян приложила ладошки к губам.

– Но кто это сделал? Или что? – произнес Муан, озираясь по сторонам.

В вертикальном ряду умещалось восемь масок, на одной стене вдаль тянулось по меньшей мере двадцать рядов. Нечто, обитающее здесь, погубило огромное количество жизней. Ощущения в этом коридоре накатывали пренеприятные: давящая негативная энергия буквально сочилась из провалов глазниц и ртов. Муан чувствовал холодок, неприятно пробегающий по коже. Он не мог слышать вой, о котором говорил Шен, но ощущал отголоски его эмоций и желал как можно скорее покинуть это место.

– Я вот думаю… Если лица на стенах, то где тела? – Шен зажег талисман и резким движением запустил его вперед.

Талисман быстро полетел в темноту, бросая на стены отсветы голубоватого свечения. Заклинатели следили, как он выхватывает из мрака все новые ряды масок. Когда талисман значительно уменьшился в размерах, а мрак вокруг него стал гуще, Шен смог разглядеть силуэты вдалеке прежде, чем свет потух.

– Что это? Похоже на статуи?

Муан тоже заметил силуэты, по цвету напоминающие молочную кость.

– Что будем делать?

– Лисичка, ты знаешь, кто мог сотворить такое? – обернулся к ней Шен.

Лисица отрицательно помотала головой и вновь перевела взгляд на отдыхающего у стены Ера. По ее взгляду Шен не смог понять, переживает ли она за его самочувствие или размышляет, с каким соусом вкуснее им отобедать.

– Ладно, – определил он, – надо разбудить его и идти дальше.

Шен присел на корточки перед Ером и потряс за плечо, а затем схватил за грудки, придал телу вертикальное положение и похлопал по щекам. Ер разлепил глаза и уставился на него. Несколько секунд в его глазах не было и толики узнавания, а затем он вцепился в руки Шена и завопил:

– Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, что одержим Глубинной тьмой!

<p>Глава 177. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (3)</p>

– Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, я одержим Глубинной тьмой! Я… я подошел слишком близко! И теперь… теперь!..

Понимание приходило к Шену постепенно. Он ошарашенно смотрел на старейшину Рэна. До сего момента он и подумать не мог, что такое возможно: Ер сосуществовал в одном теле с его настоящим владельцем!

Пока Шен молча смотрел на Рэна, тот обратил внимание, что находится у проклятого старейшины за спиной. Он увидел жуткий дух черной девятихвостой лисицы, кидающей на него плотоядные взгляды, отрешенную девушку, по виду напоминающую призрак, и старейшину пика Славы с обнаженным мечом, за плечами которого к стене толстыми гвоздями были прибиты искореженные человеческие лица. Рэн дернулся, отшатнулся от Шена, подскочив и попятившись на несколько шагов, остановился и расплакался.

Шен медленно поднялся, не отрывая взгляда от лица Рэна, наблюдая, как по щекам гордого старейшины пика Росного ладана потоком катятся слезы. Подобное зрелище поставило его в тупик. Он не был дружен ни с ним, ни с Ером, чтобы переживать за кого-то, но мог представить, как ужасно не контролировать свое тело и, очнувшись в странном месте, обнаружить, что никто из знакомых не заметил твоего отсутствия.

Шен медленно, в успокаивающем жесте протянул руку и произнес:

– Рэн, все хорошо. Пожалуйста, успокойся…

Тот сморгнул, еще раз вгляделся в зловеще-бледное лицо Шена, подсвеченное огнем, горящим у него на ладони, перевел взгляд за его спину, скольнув глазами по коридору с масками, и отчаянно замотал головой:

– Н-нет… Ничего не хорошо… Я сплю… Я умер… Я в аду!

Прокричав это, Рэн бросился подальше от этого места, а именно – в противоположную сторону коридора. Шен досадливо посмотрел ему вслед, а затем кинул в него талисманом, сконцентрировав в нем сгусток духовной энергии. Талисман угодил Рэну в основание шеи, и тот мешком повалился на пол. Шен почувствовал себя злодеем, обижающим сирых. Впрочем, совесть не мучила его долго, потому что он в самом деле не видел более рационального выхода из положения.

«Так, значит, Рэн не исчез окончательно», – мысленно произнес Муан.