Муан распахнул глаза и потрясенно наблюдал, как кровь смешивается с кровью. Он пытался убедить себя, что это всего лишь сон, это даже не тот Шен – какой-то другой человек, совершенно на него непохожий.

Шен открыл глаза и увидел склонившегося над ним Муана. Поддавшись порыву, он приподнялся и обнял его, спрятав лицо. Друг он или посторонний, близость ли это или простая вежливость – все сомнения смешались в его голове, а страх комом подкатил к горлу.

Он замер, как приговора ожидая ответной реакции. Но ее не последовало. Шен словно обнял мраморную статую. На миг в глазах Шена мелькнул страх. Они чуть увлажнились, то ли оттого, что он долго не моргал, то ли от мыслей, что кружились в голове.

Одна чертова слезинка все же сорвалась с края его глаза и канула, запутавшись в волосах. Шен опустился на деревянный настил. Его взгляд принял надменное выражение, а губы искривились в усмешке.

Стоило Муану очутиться в реальном мире, как он почувствовал объятия. Несмело обнимая его, человек, казалось, дрожал изнутри. И Муан замер, превратившись в истукана.

Чувства, навалившиеся из-за связи, сбивали с толку. Все естество Шена вопило, как он несчастен, напуган и сбит с толку. Эти чувства обрушились на мечника, повергая разум в абсолютное смятение. Почему… почему в груди расползается такое отчаяние? Шен, что ты творишь?!

Шен отстранился, опустившись на настил, и Муан увидел, как в издевке искривляются его губы, а в глазах сквозит презрение и вызов.

Если бы не было их связи, Муан мог бы обмануться. Он мог решить, что Шен издевается над ним, смеется над его искренностью и желанием быть ему другом. Но Муан ощущал, что на самом деле творится в груди проклятого старейшины. Он смотрел на него с вызовом, но на деле ожидал, что Муан со злостью оттолкнет его. Он кривил губы в надменной усмешке, на деле ожидая, что удар кулака сотрет ее с губ.

Должно быть, это была очередная его идиотская защитная реакция. Он ждал, что его оттолкнут. Корчил это издевательское лицо, чтобы не показать, как на самом деле испуган.

Муан не отрывал от него взгляда.

«Я не собираюсь отказываться от тебя, как другие».

«П-правда?»

«Правда! Не нужно защищаться от меня!» – только ответив, Муан осознал, что говорит с ним мысленно.

Он потрясенно замер, не решаясь поверить в происходящее.

«Я слышу твой голос? Наша связь стала сильнее?»

Мысли запутались в голове Муана, он взирал на Шена, не в силах не то что сказать, а внятно подумать.

– Кхм, – в этот момент кашлянули в стороне. – Раз уж старейшина пика Черного лотоса очнулся, я хотел бы объявить результаты испытания…

Шен вздрогнул и перевел на старейшину Лунг Рита испуганный взгляд. В первое мгновение он смутился, но затем все мысли вытеснило осознание того, что он не смог пройти испытание. Если сейчас Лунг Рит объявит, что пик Черного лотоса получает –10 баллов, он уже не сможет выиграть турнир. И что тогда?!

Муан почувствовал, как Шен напрягся, и поспешил напомнить:

– Старейшина Лунг, я говорил, можете списать баллы у пика Славы. Это было мое решение – отправиться в сон старейшины Шена. Я отдаю ему свою победу.

Признаться, Муан все же ожидал, что Шен начнет отнекиваться и честолюбиво не примет такую победу, но тот с благодарностью посмотрел на него.

А затем, вспомнив о своем ученике, Шен осмотрелся по сторонам и окликнул его. Вот только Ала нигде не было.

<p>Глава 121. Тепла или боли?</p>

Ни одна слезинка не сорвалась с его ресниц, Ал не чувствовал боли, только дикое разочарование. На него обрушилось сокрушающее по своей мощи осознание: Шену плевать на него. Что бы он ни делал, как бы ни пытался, для Шена это не будет иметь никакого значения. Потому что его глаза смотрят не на Ала. И даже… и даже если их выколоть, то…

Сухая ветка треснула за его спиной. Ал не обернулся, зная, что лишь один человек способен найти его в этом месте посреди непроходимой чащи у подножья пика Таящегося ветра.

– Зачем ты явилась?

Аннис подошла и встала, прислонившись спиной к его спине.

– Ты пронесся мимо за долю секунды, но я все равно успела заметить, как ты расстроен. Что случилось?

Ал фыркнул.

«Что случилось!»

Можно подумать, ему так легко открыть рот и рассказать ей, что случилось!

– Ты расстроился из-за учителя? – предположила девушка.

Она всегда била точно в цель, словно видела его насквозь! Ал слегка повел плечами, но ничего не ответил.

Они долго стояли так посреди заснеженного леса, больше ничего не говоря.

Наконец Ала посетила интересная мысль, и он решился задать вопрос:

– Слушай, раньше мне казалось, что ты влюблена в учителя или что-то типа того. Почему же в последнее время ты так спокойна? Как тебе это удается?

Аннис тихонько рассмеялась, и это заставило Ала напряженно сжать кулаки. Но затем она заговорила, и он понял, что она смеется не над ним:

– Можно сказать, что я сдалась.

– Сдалась? – переспросил Ал. – Значит, ты его никогда и не любила!