Женщина усмехнулась, словно вопрос прославленного заклинателя показался ей до крайности наивным.

— Потому что «судьба» не складывается из какого-то конкретного события, судьба — это мозаика, и даже я не могу предугадать, какую цепь последствий будет нести за собой любое решение. Сейчас все это кажется тебе незначительным. Но годы спустя, взглянув назад, ты поймешь все причины и взаимосвязи.

— Что в этом такого замысловатого? Вы дали мне пилюли. Если я с тем человеком примем их — связь между нами будет разорвана, если нет — она останется. Какие еще здесь могут быть варианты?

— Я не знаю, — пожала плечами женщина. — Может, так и будет. Может, будет по-другому.

— Зачем вы спросили, целовались ли мы? — хмуро уточнил Муан.

— Потому что это кое-что меняет. Я хотела узнать, насколько вы близки. Если бы ты был обычным человеком, я бы не стала задавать подобный вопрос. В отношениях между людьми к поцелуям часто относятся слишком беспечно, как к чему-то, что не несет за собой обязательств. Но ты — бессмертный заклинатель, далекий от приземленного плотского мира смертных, если ты кого-то поцелуешь — это не будет всего лишь порыв плотского влечения, не так ли?

Муан ничего не ответил, выражая молчаливое согласие.

— Так что бери эти пилюли и делай то, что считаешь нужным. Но ты должен осознавать: подобная связь между людьми — я не буду судить, дар это для вас или проклятье — но подобная связь создается крайне редко. И наивно было бы полагать, что любой, зашедший в тот источник, получил бы тот же результат.

Помолчав, Вознесшаяся продолжила:

— Пилюли не смогут уничтожить вашу связь по щелчку пальцев, но они притупят чувствительность. Вам покажется, что связи больше нет. На самом деле она будет истончаться и исчезнет постепенно. Вам остается только держаться друг от друга подальше.

Муан замер, всем своим естеством желая вновь почувствовать их связь, ощутить дыхание Шена и его противоречивые эмоции! Плевать на собственное благополучие, плевать на все вокруг, только живи! Только живи и все! Побудь еще в этом мире!!

Потому что, если нет… если нет, то…

Дверь в купальню с грохотом отворилась. Муан против воли прервал поцелуй и взглянул на вошедших. И в это мгновение ощутил, как Шен сделал вдох.

На пороге стоял Шуэр, а сзади него слуги, и Муан тут же перевел с них взгляд, вновь сосредоточив все свое внимание на Шене.

— Что здесь происходит?! — воскликнул генерал, быстро окидывая помещение взглядом и заходя внутрь. — Быстро, проверьте, жив ли тот паренек! — хотя Шуэру трудно было поверить, что человек с такой раной сможет выжить, приказал он, указывая на лежащего в луже крови Ала.

Сам же приблизился к Шену и Муану. Генерал несколько опешил, с порога увидав, как старейшина Муан целует его брата, но вскоре взял себя в руки, а теперь и вовсе заметил, что в безучастности Шена что-то не так. Он лежал на спине с плотно закрытыми глазами, его черные волосы разметались по влажному полу, одежды промокли до нитки, вокруг запястья правой руки расползалась кровь, а на шее наливались ужасные синяки. Дышал он столь слабо, что впору было решить, что и вовсе делает свои последние вдохи.

— Отойдите! — воскликнул Шуэр, с силой отталкивая Муана прочь.

Тот не сопротивлялся, внимание Муана занимала одна единственная мысль — что Шен снова дышит.

Великий генерал склонился над братом и аккуратно поднял его на руки.

— Скорее! Зовите лекаря Ода! — крикнул он слугам и понес Шена к выходу.

Глава 81. Новый отсчет

Шен лежал в постели, заботливо переодетый в сухое и укрытый одеялом. Шуэр окинул брата напряженным взглядом, посмотрел на его плотно перебинтованное запястье, синяки, кольцом опоясывающие нефритово-бледную шею.

В Шуэре клокотала злость, ему приходилось сдерживаться. Но и терпеть присутствие того человека в своем доме он более не намерен.

Явившись накануне, старейшина Муан перво-наперво поприветствовал великого генерала, и тот проявил гостеприимство, памятуя о хороших взаимоотношениях старейшины пика Славы с Шеном, пригласил его остановиться на ночлег в поместье. Мог ли он подумать, что это приведет к подобным последствиям?

Лекарь Од все еще находился подле Шена, поэтому Шуэр развернулся и вышел из комнаты, чтобы прогнать того, кто терпеливо ожидал за ней. Дорогу старейшине пика Славы преграждали стражники поместья.

— Как он? — спросил Муан, как только Шуэр показался снаружи.

— Вы все еще здесь? — холодно произнес великий генерал. — После всего, что сделали, вы смеете стоять здесь и спрашивать меня об этом? Немедленно покиньте мое поместье!

— Н-но… — Муан не находил достойных аргументов в свою защиту, во всем произошедшем действительно была доля его вины. Но разве может он уйти сейчас?!

— Немедленно! — приказал Шуэр. — Охрана! Немедленно выпроводите этого человека прочь из моего дома!