Читаем Злодеи поневоле полностью

– Пойми же наконец, ты слишком заметен! – суров проговорила Кайлана, глядя на высокую фигуру в черных латах. Рыцарь никак не отреагировал на ее слова. – И ты по-прежнему не желаешь вылезать из своих лат? – спросила она.

Шлем утвердительно наклонился. Кайлана вздохнула.

– Ты совсем сбил меня с толку, черный рыцарь. Не ешь, не спишь, не пьешь, не разговариваешь. Зато сражаешься и вроде бы мыслишь – и ты слышишь мои слова. Как же ты не поймешь, что своей черной броней ты привлекаешь внимание всех!

Черная Метка упрямо скрестил руки на груди. Кайлана забарабанила пальцами по своему посоху.

– Нельзя, чтобы ты в таком виде разгуливал по городу, – сказала она. – Люди будут на тебя пялиться.

Закованная в шлем голова вскинула подбородок, выражая высокомерное презрение. Кайлана с досадой пожала плечами:

– Ну ладно. Пожалуй, ты сам в состоянии о себе позаботиться. Только все-таки постарайся не ввязываться в неприятности.

Закончив эту беседу, она тоже отправилась по магазинам. Самой ей, правда, почти ничего не было нужно, но она взяла на себя покупку мехов для воды, дорожных сумок и провизии.

Валери тоже немного прогулялась по городу, но долго не выдержала. Рискнув на мгновение открыться палящему солнцу, она сняла плащ, вывернула его наизнанку и торопливо надела опять. Красная подкладка отражала больше тепла, и колдунье стало легче. Кроме того, в алом плаще она привлекала к себе меньше внимания. После этого колдунья вернулась в гостиницу, в которой они решили остановиться. Чернец, сидя у нее на плече, с любопытством озирался по сторонам.

Оставшись один, Робин отправился искать укромное место. Прохожие показывали на него пальцем и откровенно глазели, а дети в испуге разбегались. Кентавры в Кварте были в диковинку. Нырнув в первую попавшуюся конюшню, он схватился за браслет на запястье и в следующее мгновение оказался в Серебряной Башне, в рабочем кабинете Миззамира.

Кабинет был пуст, но звон колокольчика сообщил о его прибытии, и Робин едва успел пригладить гриву и поправить воротник рубашки, как в дверях возникла окутанная сиянием фигура седовласого волшебника-эльфа. Робин почтительно поклонился, и Миззамир приветливо ему кивнул.

– Итак, юный Робин, как обстоят дела? – осведомился волшебник, выгибая свою изящную бровь. – Помнится, в прошлый раз вы докладывали, что они собираются перебить друг друга.

– Сударь, так мне показалось… Но когда я вернулся, то нашел их в полном здравии и замечательном настроении. Как будто ссоры и не было.

Робин неловко переминался с ноги на ногу. Волшебник был явно удивлен.

– Гм, очень странно. Не удалось ли вам выяснить, куда они направляются?

– Да, сударь, удалось.

Робин с гордым видом вынул свои заметки, но, к его изумлению, Миззамир не был поражен, узнав, что злодеи намереваются восстановить Радужный Ключ и открыть Врата Тьмы. Он лишь глубокомысленно кивал, а когда Робин закончил рассказ, задумчиво произнес:

– Да, я этого и ожидал. Ну, ничего страшного… Хотя мне хотелось бы попробовать остановить их прежде, чем их убьют Испытания. Или, если уж на то пошло, Фенвик. – Он вздохнул. – Чем они заняты сейчас?

– Злодеи, сударь? Они остановились передохнуть в городе, называемом Мартогон, и разошлись – каждый по своим делам.

– Разошлись, вот как? – Миззамир посмотрел в окно, на безоблачное синее небо. – Что ж, весьма кстати. Если Фенвик намерен повторить свою попытку, то мне остается только попробовать его опередить. Возвращайтесь в Мартогон, Робин… Я скоро тоже там появлюсь. Но вы меня не ждите.

Робин почтительно кивнул, поклонился, нажал на два серых камня на браслете и, очутившись снова в конюшне, озадаченно покачал головой. Лицо волшебника, особенно когда он был pаздосадован, кого-то ему напомнило. А может, просто освещение виновато?

Робин улегся в свободном стойле, но лошадь за стенкой вела себя беспокойно, и уснуть ему не удалось.

Сэм купил недорогую коричневую тунику и зеленые брюки, быстро переоделся и, заботливо сложив свою черную униформу, протянул ее портному.

– Я прошу починить это, – сказал он. – Никаких переделок, никаких украшений. Только ремонт.

Портной сморщил нос. Перья на его шляпе возмущенно затрепетали. Он приподнял край бывшего плаща, и истертая ткань в солнечном свете стала похожа на изделие халтурщицы-кружевницы.

– Сударь, – начал портной, – вы уверены, что не хотите купить…

– Купил я уже достаточно, спасибо, – оборвал его Сэм. – Вы можете это починить или нет?

– Сударь, – обиженно ответил портной, – учитывая степень изношенности, придется ставить много латок… Сэм скрипнул зубами:

– И подходящей ткани, надо полагать, у вас нет?

– Она не пользуется спросом, сударь, – объяснил мастер.

Сэму с трудом удалось сохранить самообладание.

– Послушайте, – сказал он, – я – член театральной труппы…

– Знаю, знаю, – оживился портной. – Прибыли к нам на ярмарку?

– Да, – подтвердил Сэм. – Мы будем играть… – он лихорадочно соображал, – «Освальд, принц Вольский». Знаете, где дядя этого парня убивает его отца и женится на его матери? Очень хорошая пьеса, – добавил он.