— Генри, составь официальный приказ. Каждый, кто станет болтать об этом деле с лицами, не имеющими к нему отношения, будет мгновенно уволен. В ту же минуту, как только мне станет об этом известно. И я не хочу, чтобы детали расследования обсуждались по радио. Ты понял? В городе около сотни приемников, настроенных на полицейскую волну, и их владельцы слышат каждое наше слово.

Лейси кивнул и открыл рот, собираясь что-то ответить, но в этот момент в дверь просунул голову темноволосый мужчина.

— Шериф?

Карр взглянул на него, кивнул и сказал:

— Мне нужно с тобой поговорить, Тони, всего минуту. Я бы хотел, чтобы все вышли, кроме Лукаса и Генри. Джин, ты тоже останься. Спасибо.

Когда остальные ушли, шериф велел темноволосому:

— Закрой дверь. — И объяснил Лукасу: — Тони у меня по политической части. Тони, взгляни-ка на этот снимок.

Тони взял его, рассмотрел, затем перевернул и буркнул:

— Хм. — Он принялся грызть ноготь большого пальца, потом поднял голову и спросил: — И что?

— Ты знаешь эту женщину?

— Подходящих около полудюжины, — ответил Тони. — Но что-то в линии челюсти…

— Имя?

— Джуди Шонекер.

— Проклятье! — взорвался Карр. — Я тоже так подумал, когда увидел фотографию. Джин?

Климпт взял снимок, посмотрел на него и покачал головой.

— Может быть, но я не настолько хорошо знаком с ней.

— Давайте проверим, — предложил шериф. — Лукас, что ты собираешься делать? Тебе лучше не участвовать в поисках сына Мюллера, по крайней мере некоторое время.

Лукас взглянул на часы.

— Я возвращаюсь к Уэзер. Все равно я валюсь с ног от усталости. — Он потянулся через стол и постучал пальцем по фотографии. — А почему бы не назвать это предварительной идентификацией и не попытаться получить ордер на обыск?

— Послушай, я очень не хочу… — начал было шериф. — Проклятье, я получу его, как только судья проснется завтра утром.

— Пусть мне кто-нибудь позвонит, — попросил Лукас.

— Хорошо. Знаешь, ты не виноват в том, что случилось с Джоном Мюллером, — сказал Карр. — Я имею в виду, если он погиб.

— Ты действительно не виноват, — повторил за ним Лейси.

— Я ценю то, что вы говорите, — ровным голосом ответил Лукас. — Но не надо меня утешать.

Глава 10

Он всегда плохо спал. Обиды и оскорбления, полученные днем, подолгу не давали ему уснуть, заставляя вынашивать планы мести. И к сожалению, редкий день обходился без обид и оскорблений.

Кроме того, ночью им овладевало беспокойство. Убийца был наделен силой — стремительностью, целеустремленностью, четкостью, — но когда он ночью погружался в размышления, то, что он делал днем, не всегда казалось ему взвешенным.

Лежа без сна в своей неуютной постели, Убийца слышал, как приехали три машины, одна за другой, и с шумом свернули с дороги на заснеженную парковку. Пару мгновений он прислушивался и услышал, как хлопнула дверь автомобиля. Радиоприемник с часами стоял на тумбочке у кровати, и яркие цифры показывали два ночи.

Кому же не спится?

Убийца выбрался из постели, включил настольную лампочку, натянул джинсы и стал спускаться по лестнице. Пол был холодным. Убийца наклонился, поднял носки, которые сбросил раньше, натянул их и пошел дальше.

В боковом окне он увидел несколько пар зажженных фар и услышал — или почувствовал — шум работающего двигателя. Как будто люди стояли на парковке и о чем-то разговаривали. Когда он дошел до нижних ступенек лестницы, фары погасли и мотор замолчал, а через минуту кто-то постучал в дверь.

Убийца приблизился к окну, отодвинул матерчатую занавеску и выглянул наружу. Мороз разрисовал середину окна причудливым узором, но сквозь небольшое незамерзшее пятнышко он разглядел под голубым фонарем во дворе дополнительные фары на крыше внедорожника «тойота», принадлежащего Рассу Харперу.

— Харпер, — пробормотал он.

Плохие новости.

Снова послышался громкий стук, и Убийца крикнул:

— Минуту!

Потом он подошел к двери и отпер ее. Харпер стоял на бетонном крыльце и стряхивал снег с сапог. Когда Убийца открыл ему, он поднял голову и, не говоря ни слова, с деревянным лицом толкнул дверь и шагнул внутрь. Он был в красной клетчатой охотничьей куртке и кожаных перчатках. Следом за ним вошли двое мужчин и женщина, все в парках с надвинутыми капюшонами, в толстых лыжных рукавицах, шерстяных или полотняных штанах и теплых сапогах. Лица людей побелели от мороза и напряжения.

— Привет, Расс, — сказал Убийца, когда незваный гость протиснулся мимо него. — Энди. Дуг. Как поживаешь, Джуди?

— Нам нужно поговорить, — сказал Харпер, стягивая рукавицы.

Остальные смотрели не на Убийцу, в глазах которого застыл вопрос, а на Харпера. Значит, придется иметь дело с ним.

— Что происходит?

Внешне его лицо казалось сонным, расслабленным, но внутри зашевелился просыпающийся зверь.

— Это ты убил Лакортов? — спросил Харпер, подойдя к нему вплотную.

Сердце замерло в груди Убийцы, и на мгновение он понял, что задыхается. Впрочем, он всегда был отменным лжецом.

— Что? Нет! Конечно нет! Я был здесь.

Он изобразил потрясение, и Харпер проворчал, отворачиваясь и качая головой:

— Сволочь.

Он прикоснулся к губе и поморщился. Убийца увидел тонкую полоску засохшей крови.