Читаем Зимний убийца полностью

Церковь, обшитая белой вагонкой, стояла на вершине холма в окружении сосновой рощи, за ней находилось маленькое кладбище. Шериф проехал мимо храма и остановился перед небольшим кирпичным домом с освещенными окнами.

В свете фар Лукас увидел вывеску: «Дом приходского священника», ниже курсивом было написано: «Его преподобие Филипп Берген». Он остановился позади Карра, выключил двигатель и выбрался наружу. Воздух был таким холодным и сухим, что казалось, будто по коже провели наждаком. При каждом вдохе на подбородке и под носом появлялись ледяные кристаллики.

— Лесовоз почти обогнал нас, — сказал Лукас шерифу, когда тот вышел из своего внедорожника «шевроле».

Их носы и рты окутывали клубы пара.

— Дьявольский болван. Я позвонил ребятам и попросил, чтобы кто-нибудь остановил его и проверил содержание алкоголя в крови, — ответил Карр.

Когда они направились на другую сторону улицы, шериф сказал:

— Как же мне не хочется это делать!

Они прошли по тропинке, покрытой толстым слоем снега, и поднялись на крыльцо. Карр нажал на кнопку звонка, затем опустил голову и начал раскачиваться с пятки на носок. У двери появился мужчина — это был Берген, — выглянул в окошко и открыл дверь.

— Шелли, что там случилось? Они мертвы? — спросил Берген, с любопытством взглянув на Лукаса.

— Да… Давай мы сначала разуемся, а потом поговорим, — сказал Карр. — Это наш новый помощник шерифа, Лукас Дэвенпорт.

Берген кивнул и внимательно посмотрел на Лукаса. У него на переносице обозначилась морщинка.

— Рад с вами познакомиться.

Священник, приземистый толстый скандинав со светлыми волосами и вечным выражением сомнения на бледном лице, выглядел лет на пятьдесят. Он был в шерстяном исландском свитере, черных домашних брюках и носках. Когда он говорил, слова получались мягкими и какими-то округлыми. Лукас подумал, что он не принадлежит к категории воинствующих служителей церкви, а главным в своей деятельности считает доброту и сочувствие.

Оставив сапоги в прихожей, визитеры в носках прошли в гостиную по короткому коридору, мимо сурового вида распятия в итальянском стиле с бронзовым Христом. Шериф стянул свой костюм для снегохода, а Лукас бросил парку рядом с простым деревянным стулом и сел.

— Итак, что случилось? — повторил свой вопрос Берген.

Он прислонился к полке камина, за стеклянной дверцей которого тлели остатки трех березовых поленьев. На полке стояла репродукция с изображением Девы Марии.

— Во всем этом есть кое-что очень странное.

Карр бросил костюм на пол и сел на краешек мягкого стула. Он поставил локти на колени, переплел пальцы и наклонился к священнику.

— А что именно? — нахмурился Берген.

— Ты сказал, что Лакорты были в полном порядке, когда ты от них уехал.

— Именно так, — кивнул Берген. Он говорил уверенно, как человек, который ни в чем не виноват. — У меня не сложилось впечатления, что они нервничали. Кстати, а как их убили? Может быть, один из них… — И, покачав головой, ответил на собственный вопрос: — Нет, только не они.

— Один из пожарных видел, как твой джип проехал мимо их станции, — сказал Карр. — Через несколько секунд поступил сигнал тревоги. Когда пожарные оказались на месте, через пять или шесть минут после вызова, выяснилось, что Лакорты мертвы уже некоторое время. Полчаса или даже больше.

— Это невозможно, — тут же возразил священник. Он выпрямился, посмотрел на Лукаса, потом на шерифа, и по его лицу пробежала тень подозрения. — Шелли, ты же не думаешь, что в этом замешан я?

— Нет-нет, мы просто пытаемся разобраться.

— А что они делали, когда вы от них уезжали? — спросил Лукас.

Берген внимательно посмотрел на него.

— Вы тот самый человек из отдела по расследованию убийств полиции Миннеаполиса, который живет в округе Сойер. Вас уволили.

— Что они делали? — повторил свой вопрос Лукас.

— Шелли, что происходит? — спросил священник, взглянув на шерифа, но тот отвернулся.

— Мы должны в этом разобраться, Фил.

— Значит, мистер Дэвенпорт выступает в роли наемника? — спросил Берген, снова взглянув на Лукаса.

— Он нам нужен, Фил, — ответил Карр, и в его голосе появились умоляющие нотки. — У нас больше нет никого, кто мог бы помочь. Кстати, он добрый католик.

— Что они делали? — в третий раз спросил Лукас.

Теперь вопрос прозвучал с холодной резкостью.

Священник поджал губы, потом выпятил их, раздумывая над ответом и одновременно изучая Лукаса. Наконец он вздохнул и проговорил:

— Когда я уезжал, с ними все было в полном порядке. Ни малейшего намека на проблемы. Я приехал прямо сюда и находился здесь, когда позвонил Шелли.

— Пожарные утверждают, что они не могли ошибиться со временем, — сказал Лукас. — Они абсолютно уверены в своих показаниях.

— Я тоже уверен! — рявкнул Берген.

— Как долго вы пробыли в доме?

— Около пятнадцати минут, — ответил Берген и повернулся так, чтобы оказаться лицом к лицу с Лукасом.

— Вы там что-нибудь ели?

— Кексы и стакан молока.

— Кексы были горячими?

— Нет, но Клаудиа заливала их глазурью, пока мы разговаривали.

— Когда вы уехали, вы останавливались где-нибудь на обратном пути? Хотя бы ненадолго?

— Нет.