Читаем Зимний Собор полностью

Идет Он на свет не в яслях лучезарных,Где плачет овца, улыбается вол, –В гудках пассажирских, в крушеньях товарных,В домах, где – кутьями уставленный стол!Идет Он на свет не под нежные губы,Мария, твои, – а под ругань блатных,Под грузчицкий хохот, буфетчицам любый,Под матерный посвист и водочный дых!Идет Его бедное тельце, сияяЩуренком в протоке – во смрады громадФабричных предместий, машинного Рая,Где волк человеку – товарищ и брат…Да, Господи Боже, досталось родитьсяВот именно здесь, в оголтелой земле,Где в трубах метро преисподние лицаЛетят, как снега по дегтярной зиме!Да, мальчик, сынок, пей до дна эту чашу:Такую нигде уже не поднесут –Последний приют заметелен и страшен,И ученики – от Креста не спасут…Кричи же, Мария! Пустынна палата.Кричи же, родная! О счастье – кричать,Пока ты – звериным усильем – распята,Пока на устах твоих – вопля печать!Ори! Это счастье – все выкричать в лицаНаемных врачей и воровок-сестер,И криком родильным – и клясть, и молитьсяНа сытый очаг, погребальный костер,И в небо упертые копья коленейВнезапно – до хруста костей – развести,И вытолкнуть – Бога иных поколений!..…И крик оборвется.Помилуй. Прости.Обмоют. Затянут в больничную ветошь.Придут с молоком и лимоном волхвы.И станет метель Ему – Ветхим Заветом,Твердимым устами российской молвы.Он будет учиться любови у старцевНа овощебазах да на пристанях.Он с первой любимой не сможет расстатьсяНа грозном вокзале, в дымах и огнях…Ему ляжет Русь и мазутом и сольюПод легкие, злые мальчишьи ступни…Бери эту землю.Болей этой болью.Прости.И помилуй.Спаси.Сохрани.***С размалеванными картинамиУ гостиниц инших сижу.Меж нарисованными каминамиГреюсь; пальцем по ним вожу. Руку в варежку песью засовываю.Купи живопись, воробей!..Я устала есть похлебку нарисованнуюНарисованной ложкой своей. КУТЕЖ. ХУДОЖНИКИПоле боя – вся дымится: рюмки, руки и холсты.Дико пламенеют лица, беззастенчиво просты.Пьяным – легше: жизнь такая – все забудешь, все поймешь.Над тарашкою сверкает именной рыбацкий нож.Это Витя, это Коля, это Костя и ОлегРазгулялися на воле, позабыв жестокий век.И домашние скандалы. И тюрьму очередей.И дешевые кораллы меж возлюбленных грудей…Костя, беленькой налей-ка под жирнущую чехонь!..Вьюга свиристит жалейкой. В рюмке – языком – огонь.Колька, колорист, – не ты ли спирт поджег в рюмахе той?!..Да, затем на свете были мы – и грешник, и святой, –Чтоб не в линзу водяную ложь экрана наблюдать –Чтобы девку площадную Магдалиной написать,Чтобы плакать густо, пьяно от бескрасочной тоски,Лик холщовый, деревянный уронивши в сгиб руки,Потому как жизнь и сила – в малевании холста,Потому как вся Россия без художников – пуста!Первобытной лунной тягой, грязью вырванных корнейМы писать на красных флагах будем лики наших дней!По углам сияют мыши вологодским серебром…Ничего, что пьяно дышим. Не дальтоники. Не врем.Дай бутылку!.. Это ж чудо… Слабаку – не по плечу…Так я чохом и простуду, и забвение лечу.Стукнувшись слепыми лбами, лики обмакнув в вино,Мы приложимся губами к той холстине, где темно…И пройдет по сьене жженой – где вокзал и где барак –Упоенно, напряженно – вольной страсти тайный знак!Ну же, Костя, где гитара?!.. Пой – и все грехи прощай!..Этот холст, безумно старый, мастихином не счищай…Изнутри горят лимоны. Пепел сыплется в курей.Все дымней. Все изнуренней. Все больнее и дурей.И, хмелея, тянет Витя опорожненный стакан:
Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия