Библибоба

Читаем Зимний Собор полностью

Зимний Собор

Елена Николаевна Крюкова

…звезды сыплют кресты на черную епитрахиль…И он, запрокинув кадык, жадно пьет, а после – глядит на меня,И глаз его стрелы, и рук его лед нефритовый – жарче огня.И вижу: висит на бедре его меч, слепящий металл голубой.О снег его вытри. Мне в лед этот лечь. Но водки я выпью с тобой –С тобой, Гэсэр-хан, напоследок, за мир кедровый, серебряный, заХалат твой монгольский в созвездиях дыр, два омуля – твои глаза,За тот погребальный, багряный огонь, что я разожгла здесь одна…За меч, что ребенком ложится в ладонь, вонзаясь во Время без дна.СМЕЩЕНЬЕ ВРЕМЕН Два Ангела, и я меж них.Один из них – отец.ДругойНе знаю кто. Из ледяныхРесниц – встает огонь дугой. Два Ангела, и я меж них.Ведут мя под руки. Куда?!На небо не берут живых.О, значит, я уже – звезда. Я наряжать любила ель.Звездой – верхушку украшать.А коль любовная постель –Любила, руку взяв, дышать В ладонь.Любила в холодаЯ в шапке лисьей – меж толпыСвечой метаться… жечь… КудаПо тверди вы, мои стопы?!.. Я жизнь кусала, как еду.Я жизнь пила, как бы вино.Куда я, Ангелы, иду?!Там страшно. Люто. Там темно. И руку мне отец – в кулак.И тот, другой, мне пальцы – в хруст.Один бедняк. Другой бедняк.Неопалимый яркий куст. Рванусь и захриплю: “Пусти!..”…Чертополох, репей – в горсти. И слева Ангел – лоб в ладонь.И справа Ангел – зарыдал.…………………………………. …Два нищих греются: огонь.Два пьяных: хлеб Господь подал. БЕЛЫЙ ШАНХАЙЯ на шанхайской улице стою.Я продаю задешево моюНемую жизнь – сушеней камбалы.Ах, губки яркие – сердечком – так милы.Возьми меня!.. ты, рикша Лю Су-чан.Я русская. Меня положишь в чан –И будет жир, и добрая уха.Слез нет. Щека безвидна и суха.Я путаюсь: Шанхай и Вавилон…Париж… Марсель… и Питер ледяной…Ах, все они, кто был в меня влюблен,Давно, давно под черною землей.А я – навек осталась молода!Шанхайский барс на шее у меня!Ты, рикша, прочь! Иди-ка ты сюда,Сын Императора, сын Синего Огня.Ты, мандарин……на улице, в пыли,В подвале, в подворотне, – на глазуБельмо, – собака, Дрянь Всея Земли,К тебе – на брюхе – я – не поползу.Пускай я сдохну. Я глухонемойСлыву меж китайчат. Веду домойТого, кому мой срам продать могу.Рисуй, мальчонка, иероглиф мойНожом – на белом, как спина, снегу.Ножом – звезду: лопатка и хребетВ крови! – пятиконечную – рисуй.Дай рис – на завтрак, ужин и обед.Дай руку мне! России больше нет.Ты деньги мне поганые не суй.Вынь лучше из кармана пистолет.И дуло – в рот мне. Нет моей земли!И человек – не тело, а душа.Душа мертва. Уходят корабли.Есть опиум, гашиш и анаша.Все есть для наслажденья, для огняДешевой, кислой страсти покупной!Все, мальчик, есть… Да только – нет меня.…и нет зимы, метельной, ледяной.И пряников медовых. И грибовНа ниточках седых – в Великий Пост.Обитых красным шелком – двух гробовОтца и матери……а есть одна любовь,Встающая над миром в полный рост.Шанхай! Бизерта! Мехико! Харбин!Каир! Мадрид! Хохочущий Париж!Замрите все!…дай грошик. Хоть один.Хороший бой. Смеешься, веселишь.И есть одна голодная мечта –Корабль… матроса подпоить вином –И прыг на борт… тайком забраться в трюм –И океан… распятье черных дум…Машинным маслом – плакать у крестаМешков и ящиков с оружьем и зерном…И – быть. И – выть. И плыть и плыть – домой!Домой, ты слышишь, ты, косой мангуст!Кривой, косой, хромой, слепой, немой –Да только бы Христа коснуться уст!И пусть меня поставят к стенке – пли!И пусть ведут ко рву, и крик: стреляй!Я упаду на грудь моей земли.И – топором руби. Штыком коли.Да буду я лежать в родной пыли.Будь проклят, бой, жемчужный твой Шанхай.ЗВЕЗДНЫЙ ХОД ОМУЛЯБлиз байкальской синей шири, между выжженных камнейМы одни лежали в мире — много мигов или дней…Мы стояли, как два кедра! Ветер грозный налетел –Развернул с корнями недра, переплел нас, как хотел…И прошли мы путь короткий. А потом настала ночь.А потом мы сели в лодку и поплыли в море прочь.Звезды в небесах звенели. И во тьме бездонных вод,Как сердцебиенье — в теле, начинался звездный ход.Темная вода мерцала. Стыла медная ЛунаИ плыла по дну Байкала, как гигантская блесна.И остроугольной глыбой в черной водяной далиШел косяк лучистой рыбы — это звезды тихо шли.Это звезды плыли к дому — мимо Солнца и планет…
Перейти на страницу:
Читать далее

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Читать бесплатно
The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия
Без регистрации
Северный крест
Северный крест

«Въ самый разгаръ «фельетонистической эпохи» и – единовременно – «ариманическаго грѣхопаденія», въ столѣтіе Революціи кровяной, похоронившей на долгое время идеализмъ и съ успѣхомъ положившей во прахъ всё высокое, всё элитарное, я пожелалъ возродить на началахъ новыхъ журналъ символистскаго толка дореволюціоннаго образца, журналъ для немногихъ, ничего общаго не имѣющій со «штемпелеванной культурой»; журналъ, зачинаемый вѣяніями Серебрянаго вѣка – послѣдней творчески цвѣтущей эпохой русской словесности и подлинной интеллектуальной культуры …»

Михаил Раузер , Альманах Российский колокол

Поэзия
Полная версия
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия
Читать Онлайн
Избранное