Каждый шаг причинял огромную боль. Я с трудом передвигал своё сгоревшее красное тело, не надеясь протянуть долго. Ненависть была моим топливом. В одной руке я держал пистолет, в другой три полностью заряженных магазина. На улице уже светало, наступало утро. Идеальное время для начала резни.

Кто я теперь? Точно не жилец, но меня это больше не волнует. Моё время всегда было ограничено.

Я вышел к дороге и повстречал двух парней, которые непонимающе смотрели на меня, пытаясь понять, шутка это или действительно перед ними оживший труп. Я всадил в них полный магазин. Не стоило, лучше экономить патроны и стрелять сразу в голову.

Моя боль — это ваша боль тоже.

Улица была едва различима, я улавливал мутные силуэты и палил, глядя, как они падают на землю. Перезаряжался я долго, поэтому многие успевали разбежаться, но я всё равно продолжал идти вперёд и каждый раз попадался всё на новые и новые силуэты.

И до сих пор мне мерещился этот зимний лес из сна. Застрял я, что ли там? Я вообще жив ещё? Вокруг словно и вправду лежал снег, я мог ощущать холодное покалывание морозного ветра. Прикоснуться к елям и вдыхать свежий запах хвои.

Вместе с тем я слышал крики, но уже не собственные. Улица стала более-менее различима, зрение немного прояснилось. Люди убегали, а я продолжал стрелять им в спины. Кровь лилась ручьём, но мне не ясно, почему я так поступаю. И всё продолжаю и продолжаю.

Кто я теперь? Городская легенда, знаменитость, отморозок, убийца, сумасшедший, борец, идеолог, еретик, больной, мерзость, отброс? Почему я всё ещё здесь? Почему я ещё жив? Во что меня превратили?

Забудьте. Один лишь я во всём виноват. Если бы меньше ныл, сейчас пил бы шампанское с элитными шлюхами, да разъезжал на дорогой тачке. Не знаю, откуда такие мысли, наверное, многие хотят этого. Или нет?

Один из прохожих словно застыл, когда увидел меня. Ещё один недалёкий, пытающийся подумать, понять, осмыслить. Если чего-то не понимаешь, лучшая тактика — бежать. Я прострелил ему ногу, повалив на землю, после чего добил, проломив череп об асфальт.

Дальше. Выше. Больше. Сильнее.

Нет.

Идти становилось совсем тяжко. Я присел на землю и оглянулся назад. Дорога из трупов расстелилась передо мной. Из-за какой-то кучки денег, бумажек. Я прислонил пистолет к своему виску. Сталь обдавала холодом, напоминая мне о зимнем лесе. Нет, ещё слишком рано. Мне нужно чуть больше времени.

На место ненависти пришла пустота. Нет ничего хуже пустоты. И ничего больше не двигало мной. Всё кончено.

Улавливались звуки шагов, кто-то приближался ко мне.

— Братан, это ты? — вдруг послышался знакомый голос.

Диез, он наверняка давно узнал о том, что произошло с моим домом. Я взглянул на него, но с трудом мог различить его черты лица.

— Аахдааа, — попытался выговорить я.

— Не могу поверить, ты обгорел полностью, тебе нужна скорая!

— Рхххаааа.

Он заметил пистолет в моей руке и попятился назад. До него дошла вся взаимосвязь случившегося. Мне нечего ему ответить и незачем.

— Ты не можешь говорить, но я и так вижу, что произошло. Я не знаю, какого хрена тебе переклинило мозги, но… просто жди здесь. Слышишь меня? Просто никуда не уходи.

Диез убегал прочь. Вполне логично. А я вновь погрузился в зимний лес, но уже с такой лёгкостью, словно всю жизнь в нём прожил. Холодно не было. Передо мной лежали вполне ясные заснеженные тропинки, по которым я мог свободно идти без опасений. Просто идти, этого уже достаточно.

На моём пути возник дом. Совсем небольшая бревенчатая хижина. Я отряхнулся от снега и зашёл внутрь. Света не было, печь давно остыла. Дом не казался знакомым, но был словно пришедшим ко мне из давних снов.

— Ну что, обживаешься? — послышался позади голос моего отца.

— Как видишь, — ответил я. — Просто пылаю от нетерпения показать тебе округу.

— Да, здесь красиво. Но ты и впрямь намерен перезимовать тут один все эти несколько месяцев?

— Для меня не проблема. Я всегда смогу по-быстрому скататься до города и купить всё необходимое по надобности.

— А как же все эти убийства? Тебя ведь поймают.

— Нет. Пока я в лесу, никто не поймает меня.

Я подошёл к отцу и обнял его. Мой бедный старик, совсем распереживался за меня. Но в глубине души я знал, перезимовать действительно вряд ли получится.

Мы прошлись по лесу, наслаждаясь видами. Вдали виднелись горы и тысячи, если не миллионы деревьев. Бесконечность — вот что это было.

— Ну, вот перезимуешь ты, — начал отец. — А дальше что?

— Даже не знаю, наверное, я растворюсь в этом лесу. В хорошем смысле.

— Это как?

— Умру.

— Идиот.

— Хах. Ладно, давай возвращаться.

— Иди пока без меня. Хочу подольше понаслаждаться лесом.

Отец стоял у склона и любовался бесконечными далями. Я подошёл к тропе и напоследок обернулся. Начал падать снег. Моего отца там больше не было.

4

И вновь эта паршивая реальность. Эти улицы, этот смрад, запах крови, горелой плоти. Воспоминания, мечты, потери. Только оружие покажет мне правду. Я вновь прислонил пистолет к виску, но вдруг услышал, как ко мне приближается автомобиль.