— Тогда призови его, или пусть Тёмный Король призовёт. Он с ответственностью перед этим миром — он должен заделать ребёнка Светлой Наследнице, — отрезал Райдер

— Ну, рискни сказать ему об этом, — сказала она, свирепо глядя на него.

— На кой хрен ему вообще понадобился труп?

— Ему необходим сосуд, сам подумай, Фейри.

— Это плохо, — простонал он, поворачиваясь к этим трём, которые свирепо смотрели друг на друга. — И это тоже. Один сплошной бардак!

— Может, нам следует покинуть комнату? Думаешь, они заметят?

— Это вы, мудаки, затеяли драку и пытаетесь улизнуть? — сказал Ристан с порога, и серебристые глаза загорелись смехом.

— Демон, не время, — сказала Синтия.

— Цветочек, а когда вообще бывает время? — он хохотнул.

— Убирайтесь, — прорычал Синджин, наблюдая, как Айслин направляется к кровати.

— Эй, я уже попкорн заказал, — простонал Ристан. — Я хотел посмотреть, чем закончится противостояние.

— Айслин, — начал он.

— Ты тоже можешь уходить, — заявила она, забираясь в кровать и не обращая внимания на то, что одежда порвана. Воздух стал холодным, наполняясь льдом, когда она силой выталкивала всех наружу. Плевать, что Синджин вернулся или то, что ему больно, потому что его слова глубоко ранили, и рана свежа.

<p>Глава 29</p>

Синджин мерил шагами коридор у двери, зная, что Айслин в эмоциональном смятении из-за того, что он сделал. Он был на охоте, выпустив волка убивать всё, что попадется на глаза, пока они бродили по горам. Он сделал единственное, что мог, чтобы помешать ему вернуться к ней. Волк жаждал её, требуя вернуться, пока Синджин не предложил единственный другой выбор: охотиться, выпуская зверя, чтобы освободиться от удерживающей плоти. Какое-то время это срабатывало, вплоть до момента, как Зарук лизнул грёбаную метку. Он знал трюк; его волк бросил вызов волку Синджина. Он знал, что это предупредит волка о том, что его самку ублажает другой.

Он чувствовал, что она теряет рассудок, её воля медленно ускользает, и всё внутри оборвалось. Синджин точно знал, с кем она, и как сильно она жаждала того, что происходило. Она хотела его, не разумом, а телом, которое затопило возбуждение. Не прошло и нескольких часов после Перехода, а он уже бросил её. Каким бы эгоистичным придурком он ни был, ушёл, убедившись, что она его ненавидит. Дав ей точно понять, что он считает её совершенно беспомощной, что близко к правде.

Он заставил себя уйти, когда безумно хотел прижать сексуальное маленькое тело к своему и забыть обо всём на свете. Он жаждал её запаха и дикости в глазах, которая появилась, когда Айслин проснулась с ненасытным голодом в голубовато-серебристой глубине. И с лукавой улыбкой, которой одаривала его, когда начинала прикасаться, исследуя тело, будто он сокровище, которое она бесконечно искала и, наконец, обнаружила. Синджин уставился на дверь, чувствуя приближение брата, и попытался мысленно заставить себя снова уйти.

— Она голодна, — отметил Зарук, скрестив руки на груди, когда смотрел на Синджина сверху вниз.

— Да.

— Ты поможешь ей или хочешь, чтобы разобрался? — спросил он с усмешкой на губах и блеском в сапфировых глаз, которые Синджину захотелось вырвать.

Синджин покрутил шеей, и кости затрещали под давлением. Его зубы удлинились, и волк начал выхаживать прямо под поверхностью. Он встряхнулся, повернув голову, чтобы взглянуть на старшего брата. Зарук не был симпатичным, чертовски далёк от этого. У него сапфировые глаза с тонким чёрным обручем вокруг. В отличие от остальных, никто понятия не имел, кем была мать Зарука; только то, что Алазандер привёл его домой, заявив на него права. Они почувствовали его, что предупредило о происхождении его отца, но о матери ничего не было известно. Волк был не единственным обликом, который принял Зарук. В то время как остальные могли легко принимать облик волка, Зарук мог превратиться в любое животное, какое только пожелает.

— Пошёл ты, Зарук, — рявкнул он.

— Я пойду и трахну её, — резко ответил он. — Не волнуйся; я позабочусь, чтобы она кричала так громко, что ты услышишь, пока я буду терзать её прелестную плоть. Бьюсь об заклад, она кончит ещё до того, как мой член войдёт в неё. Хочешь поспорить?

— Она выше нас, — предупредил Синджин.

— Как ты себе это представляешь?

— Она Светлая Наследница, созданная для спасения Царства Фейри.

— И что? Она голодна, и Адам не спешит забрать её. Кейлин не ответил, и прямо сейчас, в этот грёбаный момент, она голодна. Ты здесь, а они нет. Она не знает, что, чёрт возьми, происходит, и сидит там одна. Ты пометил её, Синджин. Соберись и оседлай её, или это сделаю я. Слишком многое зависит от того, выживет ли она, и позволить ей умереть с голоду, потому что ты боишься привязаться, чушь собачья, и ты это знаешь. Ты уже привязан; в тот момент, когда твой зверь учуял её и пометил, всё стало твоим грёбаным делом. Кейлин ушёл, чтобы дать тебе шанс с ней. Не упускай его, чёрт подери.

— Он ушёл, потому что ты его прогнал.