— Нет, принцесса, — ухмыльнулся он, наблюдая, как сияние в её глазах становится ярче, пока он не почувствовал это, как удар в живот. Айслин прекрасна, даже не завершив Переход.

Синджин перевернул её на живот и схватил за руки, заставив упереться головой в кровать. Прижав руку к чертовски сексуальному изгибу её позвоночника, другой он раздвинул её ноги и устроился позади. Он безжалостно вошел в неё, наслаждаясь стоном абсолютного удовольствия, который вырвался из лёгких Айслин, пока наполнял её, а внутренние стенки стиснули его в знак протеста. Синджин смотрел, как она двигала бёдрами, требуя, чтобы он дал ей то, чего она жаждала, но была в его власти, и он собирался наслаждаться каждым грёбаным мгновением этого. Он ни хрена бы не пошевелился. И отказал ей в том, чего она жаждала. Тело Айслин жаждало большего и быть наполненным. Он чувствовал, как она дрожит, а внутренние мышцы сокращались. И всё же он двигался так медленно, глубоко входя в Айслин. Она желала, чтобы Синджин потерял контроль, спустил с поводка монстра внутри и дал ей то, чего она жаждала.

— Шевелись, — взмолилась она.

— Кому ты принадлежишь, Айслин? — спросил он.

— Пожалуйста? — взмолилась она.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе, я твоя, — произнесла она задыхаясь, а затем застонала, когда он начал двигаться быстрее, звук плоти, встречающейся с плотью, наполнил комнату, и Айслин кончила.

Перед глазами заплясали звёзды, когда оргазм пронзил всё тело. А когда Синджин напрягся на последних толчках, Айслин увидела радугу. Он, продолжая двигаться, прожигал её изнутри, но боли не было.

Как только он освободил её руки, она повернулась и посмотрела на него с довольной улыбкой на губах. Это ещё не конец, далеко не конец. Но её тело болело, будто она взбежала на сотню гор и спустилась с них, охотясь за своей добычей. Она смотрела, как он выходит из неё и притягивает её к себе.

— Спи, Айслин. У тебя меньше часа, прежде чем снова придётся питаться.

— Я рада, что с тобой, — прошептала она. И была поражена тем, как резко мир теперь стал чётким и ясным. Всё оказалось хуже, чем она думала. Высшие Фейри видели лучше, а значит, лучше видели недостатки и несовершенство. Насколько плохо она на самом деле выглядит для него?

— Что делаешь? — спросил он, когда она начала отстраняться от его прикосновений.

— Я… я… я не могу лгать! — закричала она, закрыв рот рукой и сев, глядя на него сверху вниз.

— Нет, маленькая принцесса, ты не можешь больше лгать, — согласился он с весёлой ухмылкой.

— Я в полном беспорядке, — сказала она, сильно ударившись головой о подушку.

— Ты красивый беспорядок, а мне нравятся беспорядочные люди. Они не связываются с тривиальностями. Ты меня укусила, — сказал он через мгновение.

— Это справедливо, — пробормотала она, и её щёки залил жар.

— В следующий раз кусай сильнее, и мы насыпем немного соли. Тогда будет справедливо, — усмехнулся он, когда она закатила глаза, наблюдая за ним. — Я тоже рад, что это я. Потому что боролся бы за тебя и не смог бы жить, травмируй братьев.

— Я не стою того, чтобы за меня бороться.

— Ты ошибаешься; за тебя стоит убить, Айслин. Вот что пугает меня больше всего.

<p>Глава 27</p>

Айслин шевелила бёдрами, тёрлась о Синджина и стонала. Каждая частичка тела болела, и голод, который, казалось, никогда не будет утолён, кипел, вгрызаясь во внутренности. Синджин двигался на автопилоте, как было уже несколько дней, просыпаясь только для того, чтобы покормить её и самому быть сытым. Переход выдался жестоким, всепоглощающим и, по-видимому, нескончаемым. Она толкнула его на себя, пробегая пальцами по рельефным мышцам на животе. Её глаза отражались в его глазах, доказывая, насколько силён её голод. Она обхватила его член маленькими пальчиками, прежде чем проложить дорожку поцелуев по его животу, пробираясь к тому, чего жаждало тело.

— Айслин, — предупредил он хриплым рычанием, которое только придало смелости.

Она погладила член, наслаждаясь шелковистой плотью, которая напряглась от желания. Затем поцеловала и облизала медленные круги на плоти, распространяя лёд, пока не наткнулась на чувствительную точку, которую принялась ласкать. Он напрягся и зарычал. Затем поднял голову, наблюдая за Айслин, смотрящей ему в глаза. Жар разлился по сердцевине, когда Айслин взяла его в рот, наслаждаясь рычанием, которое не смог сдержать. Айслин ласкала его член, надавливая на нужную точку кончиком языка. И он попытался сесть. Айслин толкнула его, и её магия стала ощутимой в комнате. Она не идиотка; они скрыты, и только трахались и спали. Прошли дни, и вся комната пахла магией и сексом с оттенком зимы и угольков.

Она встала на колени, оседлав его торс, затем откинула волосы с лица, жадно поцеловала Синджина и по-звериному зарычала. Затем прикусила и потянула его распухшую нижнюю губу, прежде чем прижалась сердцевиной к его толстому члену.

— Ты хочешь меня? — хрипло произнесла она.