— Элиран послал меня с противоядием от токсинов. Как только Лахлан ударил тебя веткой по голове, Кейлин сделал укол. Теперь нам нужно отнести её к Элирану, потому что она теряет много крови.

— Иди! — Синджин зарычал, волк ходил взад-вперёд, требуя, забрать Снежку у Райдера и защитить. Но он не стал бы, потому что Райдер самый быстрый, и только он мог проникнуть в недавно отстроенную медицинскую клинику под замком. А Синджин стал грёбаным монстром, как и его отец.

<p>Глава 19</p>

Бесконечный писк прервал сон, заставив Айслин открыть глаза. Раскалённая добела боль пронзила тело и разум, когда она открыла рот и оглушительно закричала. Всё не так, слишком жарко и слишком холодно, обрабатывали раны, а рядом что-то шипело и ругалось.

— Держите её, — потребовал кто-то, а затем чьи-то руки схватили и прижали Айслин к шуршащей простыне. — Боги, вы когда-нибудь находили девушку со сломанным пальцем, а не разорванную в клочья, заколотую или подстреленную? Кто это натворил?

— Я! Исцели её, — глубокий баритон Синджина ударил по системе, словно ушат ледяной воды. Боль запечатлена в каждом слове, когда он смотрел на Айслин, и что-то плескалось в его взгляде. Жалость? Айслин не могла понять, почему он о чём-то сожалеет. Она повернулась в сторону только для того, чтобы встретиться взглядом с золотистыми глазами с напряжением, от которого захотелось спрятаться. Из всей боли, жжение на тыльной стороне руки было сильнее. Она чувствовала слабость, будто использовала слишком много магии, а потом пила целыми днями и сейчас находилась под воздействием слишком большого количества вина.

— Что случилось? — простонала она слабым и скрипучим голосом, будто она слишком много кричала.

— Тебя отравили, а потом напали.

— Не понимаю.

— Тебя отравили цветы. Синджин преследовал тебя по ним, но и он не застрахован ни от них, ни от их магии. Токсины привели вас обоих в бешенство; потребность размножаться и разрывать друг друга на части стала единственным фокусом. Ты проиграла. — Эти золотистые глаза изучали её, пока, наконец, она не отвела взгляда и не увидела, что Синджин весь в бинтах смотрит на неё.

— Ты был в пещере? — хрипло прошептала она, когда нахлынули воспоминания. Она смотрела, как он вонзается в её плоть, умоляя о большем. Его зубы впивались в её плоть, нуждаясь в большем, и она вторила ему, намереваясь разорвать его на части когтями. — О, Боги, — всхлипнула она, когда каждая грязная деталь прокрутилась в голове, и Айслин задрожала, страх разрывал на части, как когти разрывали его плоть в отвратительном гнезде лиан и колючек, токсины удерживали их в обманчивой мысли, что они занимаются любовью. То, что она считала первобытной потребностью в спаривании, оказалось цветами, пьющими из тела, купающимися в крови, пока Синджин разрывал её на части. Каждый раз, когда кончала, она чувствовала, как цветы проникают всё глубже, забирая больше, пока она не могла этого вынести, но он не останавливался. Он был накачан наркотиками, как и она — невольные жертвы смертоносной земли, на которой они жили.

— Снежка, — прошептал он, подойдя ближе и наблюдая, как она вздрогнула и свернулась в клубок. — Это был не я, я бы так не сделал.

— Знаю, — прошептала она, кивнув, а затем вскрикнула, когда что-то скользнуло под кожу, соединяя её. Всё длилось бесконечно, швы на плоти, пятна крови… Айслин лежала обнажённая, окружённая мужчинами, наблюдавшими, как целитель сращивал её плоть. Как только он коснулся раны на плече, из Синджина вырвался глубокий, ужасающий рык. Ещё одно рычание раздалось в комнате, и она молча смотрела, как сапфирово-голубые глаза смотрели на изумрудные. Хрип в груди усилился, а воздух в комнате, казалось, наполнился беспокойством. Между мужчинами возникло сильное напряжение, что его можно было резать ножом. Так продолжалось до тех пор, пока златоглазый Фейри не встал между ними, сам зарычав, от чего мужчины попятились, отводя глаза.

— Он укусил её, Зарук, отметил, — сказал тот, что крупнее.

— Сильно? — спросил Зарук.

— Моя, она моя! — Синджин уверенно зарычал. — Мы соединились.

— Боги, Синджин. Ты что совсем спятил? Это женщина стреляла в тебя. Она, чёрт возьми, выстрелила в тебя. Она не твоя. Верни всё назад, у тебя уже есть невеста. Помнишь? Ты поклялся жениться на Принцессе Двора Кошмаров.

Боль пронзила грудь Айслин от этих слов. Это шутка! Какого чёрта они имели в виду, что он помолвлен? С Двором Кошмаров? Какого чёрта, они послали этого мудака к ней, к её двору, с намерением, чтобы она вышла замуж. Они передумали? И даже так, почему боль сжала её сердце?

— В чём проблема? — спросила блондинка, быстро войдя в комнату, от чего закружилась голова.

— У нас тут беда, — объяснил золотоглазый мужчина, утаскивая её в сторону.

Фиолетовые глаза нашли Айслин на кровати, пока девушка слушала бормотание на ухо. Как только парень закончил, она отстранилась, прежде чем приподняться на цыпочках, и нежно поцеловала его в щеку. Несмотря на высокий рост, он казался грациозным.

— Снежка, это Синтия.