– Угу. А ведь все могло быть гораздо хуже.

– О чем это ты?

– Ты только подумай. Если бы я открыл «Hierbas», улиток и апельсиновый сок с червяками раньше, то тут могло бы сидеть с полдюжины оглоедов, пожирающих наши пироги.

– Пора спать, – зевнула Элли. – День был длинный.

– Ага, и огонь почти погас, а без него тут довольно холодно. Как сказал старый Пеп, даже деревянная статуя отморозила бы…

Элли остановилась на верхней ступеньке и схватила меня за локоть.

– Ш-ш! Слушай! Там кто-то есть!

– Да небось один из котов Франсиски отправился на охоту. Не обращай внимания.

– Нет. Вот, опять этот звук. Это голос – человеческий голос – такой сердитый и… жуткий!

– Ты все придумала. Пойдем, я окоченел, пока тут стоял. Давай уже заберемся под одеяло.

– Нет, я не смогу спать, пока мы… пока ты не узнаешь, что там происходит. Ну же, выйди на балкон и посмотри.

– Ладно, если тебе это так важно. Но уверен, у тебя просто разыгралось воображение, – сказал я, чтобы подбодрить себя.

С некоторой опаской я открыл дверь на балкон и высунул голову в темноту.

– Ну, видишь что-нибудь? – прошипела Элли. – Там есть кто-нибудь?

Я кивнул и поманил жену к себе, приставив палец ко рту.

– Иди сюда, – прошептал я. – Там все нормально, но постарайся не шуметь.

Элли взяла меня за руку. Я почувствовал, как забился ее пульс в тот момент, когда жена нерешительно шагнула на балкон.

– Прислушайся, – проговорил я. – Ну как, слышишь?

Она поежилась и крепче прижалась ко мне.

– Да… это голос… мужской голос – такой… низкий и… странный, он стонет и ворчит где-то там. Он такой страшный! Я ухожу!

– Стой на месте и продолжай слушать. Что еще слышно?

– Колокольный перезвон. Я слышу звон, – тихо произнесла жена, отпустила мою руку и пошла вперед к балюстраде. – О… это же овцы. Теперь я различаю их, они пасутся на маленьком поле перед домом. И смотри, среди них есть ягнята.

– Угу. Это старый Пеп со своей отарой, – шепнул я в ответ. – Но ты не спеши, постой тихонечко. Мне кажется, в этом есть что-то особенное.

Ночь была безветренной. Сияние звезд вытравило высокие горные хребты темными, рваными силуэтами на фоне безоблачного неба. Долина притихла и заснула. В дальнем углу поля мы едва могли различить Пепа, который прислонился к изогнутому стволу древней оливы. Его костлявую фигуру укрывало длинное одеяло для защиты от холода. Он негромко разговаривал со своими овцами – наблюдал за ними, слушал звон их колокольчиков и нежно призывал питомцев к себе, если они уходили слишком далеко. Точно так, как делали все пастухи мира тысячи и тысячи лет.

Мы с Элли молчали, но оба знали, что наши мысли обратились к истории, которая случилась давным-давно в такую же тихую темную ночь.

От далекой деревенской церкви до нас долетел полуночный бой колоколов, и в поле раздался зов новорожденного ягненка, обращенный к матери.

Настало Рождество.

Глава 6

Кошмары на Рождество

Погода в рождественское утро полностью соответствовала прогнозам старого Пепа. Как доложил юный Чарли, пейзаж больше напоминал мрачное ущелье в шотландском нагорье, а не затопленную солнцем райскую долину, в которую он ехал. В общем, полный отстой, заключил мальчик, и даже телика нет, чтобы развлечься.

На Майорке плохая погода надолго не задерживается, заверил его я, глядя через открытую кухонную дверь на отягощенные дождем облака, скапливающиеся над горами. Скоро снова будет сиять солнце, и тогда Чарли сможет по-настоящему насладиться средиземноморской жизнью на свежем воздухе.

– Только представь, сколько интересных занятий у нас будет на этой небольшой ферме, – восторженно вещал я. – Надо будет собирать апельсины, и ты даже сможешь заработать на этом несколько песет, а когда овцы съедят все сорняки и мы все здесь перепашем, можно будет устроить футбольное поле. Конечно, с грунтовой поверхностью, но здесь это нормально. Так что брось кукситься, все будет чудесно.

– А дома сейчас все нормальные люди смотрят телевизор, – проговорил Чарли, абсолютно не тронутый нарисованными мною радужными перспективами. – На Рождество всегда показывают много хороших программ.

– Поверь, ты забудешь о телевизоре, едва лишь изменится погода. Здесь совершенно иной уклад жизни. Вот увидишь… Подумай только: в школу тут ходят в джинсах и кроссовках, купаются в море все лето…

– И на футбольных полях нет травы. Что-то не очень привлекает меня такая жизнь.

– Не волнуйся, ты скоро к ней привыкнешь, – улыбнулся я.

– Вряд ли, – нахмурился Чарли. – Ведь тогда мне придется привыкнуть и к гангрене. Говорят, что если играть на грунте, можно запросто подхватить гангрену. Это вроде бы как-то связано с овечьими какашками. Короче, отрезают человеку ноги – и всё, кранты!