Читаем Зима в раю полностью

– Томас Феррер говорил мне, что колодец на нашей ферме – один из лучших в долине, так что нам повезло. Конечно, по выходным им могут пользоваться только Ферреры (это непременное условие, которое было оговорено в контракте), но мой адвокат заверил меня, что подобные договоренности – совсем не редкость в этих краях, когда часть фермы продается, а часть остается в пользовании продавца. Мне такая система показалась довольно справедливой… если обе стороны согласны выполнять это условие. Должно быть, вы, жители Майорки, – очень честные и бескорыстные люди, не так ли? – сострил я.

Старая Мария бросила взгляд на апельсиновые деревья.

– Насчет продажи апельсинов спросите лучше моего зятя, Жауме, – посоветовала она, вновь отвечая, по своему обыкновению, на предпоследний вопрос. – Он помогает мне на finca. Я уже не могу поднимать ящики с фруктами – не то что раньше. – Она опустила взгляд и пересчитала пальцы левой руки. – Sí, мне уже… э-э… восемьдесят два года, знаете ли, так что продажей фруктов занимается теперь Жауме. Но деньгами по-прежнему ведаю я. Для этого я не слишком стара. – Мария снова просияла своей неповторимой пятизубой улыбкой. – Hombre, для этого я никогда не буду слишком старой. Nunca jamás![90] – Продолжая негромко смеяться, она повернулась, чтобы уйти. – Adéu, señor[91]. Передавайте от меня привет жене… и, надеюсь, яйца вам понравятся.

Старая женщина поковыляла сквозь колоннаду лимонных деревьев, а потом вдруг остановилась и, стоя вполоборота ко мне, крикнула дребезжащим дискантом, который был слышен, должно быть, во всей долине:

– И НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ О ТОМ, ЧТОБЫ ДЕЛИТЬ ВОДУ С СОСЕДЯМИ! – Она лукаво подмигнула, затем громким шепотом добавила: – Вы скоро сами все узнаете, señor. Непременно узнаете.

Адские колокола, мне предстоит многое узнать, думал я, пока шел через поля к дому. Нет, вы посмотрите только на эти проклятые фруктовые деревья… Я до сих пор не представляю, как их правильно подкармливать, подстригать, опрыскивать, поливать… И из всего многообразия деревьев пока узнаю только те, с которых свисают апельсины или лимоны. Ну, по крайней мере, старая Мария Бауса дала мне подсказку относительно продажи урожая. Уже хорошо… Но теперь еще это коварное условие про общее пользование колодцем, а также свиньи и куры, и все эти сорняки, растущие под деревьями… и у нас ведь пока нет трактора, и…

– Ты принимал сегодня душ? – крикнула мне Элли из окна ванной комнаты, когда я вышел из небольшой рощицы миндальных деревьев перед домом.

– Нет, еще не успел… Неужели это чувствуется даже на таком расстоянии?

– Да нет, дело в другом. С душем что-то не так. Горячая вода не идет.

Газовая колонка находилась в темном углу almacén – большой комнаты, которая использовалась для сортировки и хранения фруктов, причем занимало это помещение почти половину первого этажа дома. К тому моменту как я прибыл туда, Элли уже вовсю там хозяйничала: постукивала по газовому баллону, дергала резиновый шланг, проверяла коннекторы.

– Непонятно, – сказала она. – Газ в баллоне есть, и баллон нормально подсоединен к колонке. Запальное пламя горит, так что и с этим все в порядке. Но погоди-ка… – Она принюхалась. – Тут пахнет газом, не чувствуешь? Да, придется вызывать слесаря-водопроводчика.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как промямлить:

– А, ну да… И по-моему, эта старая колонка вообще-то маловата для такого дома, так что нам срочно нужен Хуан…

А надо вам сказать, что Хуан не был обыкновенным водопроводчиком. Он был водопроводчиком и электриком, и поэтому его крошечная контора на рынке в Андраче напоминала пещеру Аладдина, вот только вместо сокровищ там громоздились люстры, светильники, утюги, тостеры, радиаторы, вентиляторы и даже пара холодильников, стиральная машина и микроволновка. За всем приглядывала жена Хуана – миниатюрная красотка со счастливым выражением лица, которая казалась совсем еще подростком, хотя под прилавком за ее юбку держались трое маленьких детишек, а из задней комнаты доносился плач как минимум еще одного младенца.

– Мой муж очень занят, – сказала она нам.

– Полагаю, все же не чрезмерно, – негромко проговорила Элли, разглядывая через прилавок отряд детворы.

– Тем не менее он навестит вас, чтобы починить вашу газовую колонку, сегодня вечером в восемь часов. Мы живем на ферме недалеко от вас, и Хуан непременно заглянет к вам перед тем, как ехать домой ужинать.

– Ну вот, а говорят, что на Майорке плохой сервис, – заметил я, когда мы покидали контору. – Да такой еще поискать надо!

Грузовики, которые доставляли бутыли с бутаном, были слишком длинными для того, чтобы развернуться у наших ворот, и Франсиска Феррер научила нас оставлять пустой баллон (подложив под днище деньги – плату за заправку) в конце дороги по средам, хотя – в экстренных случаях – можно было раздобыть заправленный баллон по понедельникам и пятницам: для этого следовало в указанные дни кататься по улицам Андрача в надежде перехватить грузовик с газом, развозящий бутыли по городу.