— А как же ПОБЭ? — спросил Скорпион. То, что они с Шефером вместе были на Передовой операционной базе «Эхо», должно было перевесить все команды, поступающие от Конторы. Они были друзьями по окопу. Шефер был одним из хороших парней.

— Ты слишком далеко, амиго. Слишком далеко.

— Мне нужно только… — начал Скорпион.

— Я ликвидирую этот номер. Не звони больше, — сказал Шефер и отключился.

Какое-то время Скорпион сидел ошеломленный, тупо уставясь в экран компьютера. Дело не в Шефере. Сам он не мог так поступить. В пакистанском Чапрае неверные разведданные превратили базу «Эхо» в смертельную ловушку. Их команда «Дельта» подверглась мощной атаке талибов, длившейся три дня и три ночи, после которых в живых остались только он и Шефер. Когда их в итоге эвакуировали, они решили поступить в ЦРУ, чтобы другие американские парни не погибали из-за промахов разведки.

И вот теперь даже Шефер порвал с ним связь. Это значило, что дела так плохи, что ЦРУ не хотело никоим образом быть связанным с ним даже отдаленно. Это значило также, что Контора (и Совет Национальной безопасности, СНБ) пришла к выводу, что если США немедленно не устранятся, то дело пойдет к войне. Это было слишком скверно. Скорпиону нужно было связаться с Рабиновичем.

Он посмотрел на часы. Было почти 11 часов вечера, то есть около четырех часов утра в Вирджинии. Скорпион набрал по скайпу номер домашнего телефона Рабиновича. После трех гудков автоответчик телефонной компании сообщил, что данный номер больше не обслуживается, а нового номера нет. «Боже, — подумал Скорпион, — они добрались и до Рабиновича. Лучший ум ЦРУ и последний бунтовщик в нем!». Кроме Шефера, он был единственным человеком, на которого Скорпион всегда полагался.

Оставалась только одна линия связи — подростковый чат, где Рабинович под именем девочки Мэдисон из Омахи болтал со Скорпионом, который представлялся ее сетевым бойфрендом Джошем. Скорпион отключил наушники и микрофон и вошел в чат. При попытке зарегистрироваться он был блокирован. Вместо логина он получил сообщение, что навсегда удален из чата. Удалить его мог только оператор чата командой KILL, предназначенной специально для него. Скорпион чувствовал себя так, словно получил удар под дых. Даже Рабинович не хотел иметь с ним дела. Он был один, совершенно один.

— Все в порядке? — спросила его Ирина.

— Вполне, — ответил Скорпион, и клавишей ALT запустил последовательность, в ходе которой программа АНБ должна была полностью стереть все следы его работы на компьютере вплоть до сброса часов и удаления его операций с местного Интернет-сервера. Сделав это, программа должна была стереть и себя. Скорпион попытался сообразить, что же делать дальше.

— Я нашла квартиру, — прошептала Ирина. — Она на Левом берегу, в Деснянском районе вблизи Волгоградской площади.

Скорпион смотрел в сторону входной двери и увидел, как вошли два черноповязочника. Расталкивая людей, они подошли к похожему на студента молодому парню за компьютером, швырнули его на пол и стали избивать ногами. Никто им не мешал.

— Быстрее уходим отсюда, — сказал Скорпион.

20

Деснянский район,

Киев, Украина

Днем они смотрели новости по телевизору и занимались любовью. Квартира была на десятом этаже жилого дома. Она была маленькой, с минимумом мебели, а окна выходили на улицу. К ним зашла познакомиться пани Пугач из соседней квартиры. Это была полная женщина небольшого роста в домашнем платье. Она болтала с Ириной об этом доме и сплетничала о других жильцах. Скорпион работал на своем ноутбуке, сидя за кухонным столом. Вести беседу он предоставил Ирине, а сам произнес лишь «добрый день», когда соседка вошла, и «бувайте», когда она уходила.

— Она сказала мне, где находится местный супермаркет «Фуршет», — Ирина погладила Скорпиона по голове. — Я могла бы сходить туда за продуктами и потом приготовить еду.

В этот момент очень громко заговорил телекомментатор. На экране показывали марширующие русские войска, а затем их сменил человек в костюме, выступающий на пресс-конференции. Скорпион узнал его сразу же. Это был Президент России.

— Что он говорит? — спросил Скорпион Ирину.

— Он требует прекращения смуты. Он говорит, что жизни русских людей находятся под угрозой и что Россия займет столько украинской территории, сколько понадобится для обеспечения безопасности этнических русских, — перевела Ирина и посмотрела на Скорпиона. — Именно этого мы и боялись.

— Подожди, — сказал он, показывая на телевизор, который переключился на показ переговоров в Брюсселе. Скорпион не понимал комментатора и смог разобрать только одно-два слова из титров внизу экрана: «НАТО в стани кризу. Кожановский: Вийна иде».

— Что это написано? — спросил он.

— НАТО в кризисе, — прочла она. — Они цитируют Кожановского: «Грядет война». Мне нужно поговорить с Виктором.

— Подожди, пока я сделаю тебе новые документы, — сказал Скорпион.

— Не могу, события развиваются слишком быстро.