Малыш уселся на переднее пассажирское сиденье рядом с водителем. Он обернулся, держа в руке пистолет. Сердце Скорпиона колотилось.

— Как тебя звать? — спросил Малыш по-русски.

— Бриан, Люк Бриан. По-русски — Лукьян, — ответил Скорпион.

— Дрейфишь, Лукьян? — Малыш поиграл пистолетом.

— Не знаю. Куда мы едем?

— Тебе не все равно, где тебя очень скоро поимеют? — небрежно бросил Малыш, и здоровяк хихикнул.

Они ехали по Крещатику в сторону Майдана. По обеим сторонам улицы стояли помпезные советские дома, сверкали рекламные биллборды, в окнах магазинов отражались уличные фонари и голые зимой деревья. Было поздно, пешеходов очень мало. Пошел снег.

— Чего ты хотел от Могиленко? — спросил Малыш.

— Может, я хотел трахнуть его подругу, — ответил Скорпион.

— Ты слышал эту историю?

— Эту байку, похоже, все слышали.

— Это не байка. Мне и моему другу пришлось закапывать этих говнюков, — сказал он, передергивая затвор. — Ты сильно ошибся, Лукьян. Он — совершенный псих, этот Могиленко.

— Но вы ведь не идиоты. Я заплачу вам по сто тысяч гривен каждому, — предложил Скорпион, оценивая обстановку в машине. Он едва мог дышать.

— Не пойдет, Лукьян, — сказал Малыш. — Знаешь, что Могиленко сделает с нами?

— Вам ведь этого не хочется. Я знаю людей. У меня есть связи, блат, — вспомнил русское слово Скорпион.

— У тебя нет блата, друг. Могиленко платит милиции и половине Верховной рады. Вот это настоящий блат, — Малыш потер пальцы жестом, который во всем мире означает деньги.

Они подъезжали к мосту через Днепр. По темной воде плыли льдины. Дорога была покрыта снегом, а машин в этот поздний час почти не было. Водитель остановил машину посередине моста.

— Вылезай, — сказал Малыш.

9

Печерский парк,

Киев, Украина

Инструктор Скорпиона по технике ближнего боя из Хай-Пойнта в Северной Каролине говорил, что для выживания при нападении в случае смертельной опасности важны два ключевых элемента: неожиданность и дистанция. Скорпион понимал, что в машине шансов спастись у него больше, чем снаружи, где дистанцию выстрела сможет выбирать стрелок. Проблемой были пистолеты. У пистолета Макарова была неудобная рукоятка, из-за чего при отдаче пистолет отклонялся. Заставить Малыша промахнуться будет нетрудно. Наибольшую опасность представляла «Гюрза» Андрия, глушитель которой упирался в бок Скорпиона. «Все решит доля секунды», — подумал он, закричав во всю силу своих легких: «Пожалуйста! Не убивайте меня. Я не хочу умирать!».

Одновременно он резко переместил правую ладонь приемом Крав-мага. Из-за этого движения Скорпиона Андрий непроизвольно сделал выстрел. Пуля разодрала переднее сиденье, едва не задев водителя. Скорпион пнул ногой спинку сиденья, на котором сидел Малыш. Выстрел из его Макарова вызвал громкое эхо. Пока Скорпион прилагал все силы, чтобы завершить прием Крав-мага, Андрий ухитрился выстрелить еще раз. Пуля попала в плечо обернувшемуся Малышу, тот закричал от неожиданности и боли, а тем временем Скорпион сумел вывернуть пистолет из руки Андрия и выстрелить. Пуля пробила ладонь Андрия, переносицу и разнесла его затылок. Прежде чем Малыш успел пошевелиться, Скорпион выстрелил еще раз, ранив его в шею. Малыш вытаращился на него ничего не понимающими глазами, в его горле булькала кровь.

Здоровяк ухватил Скорпиона за шею, стараясь задушить, а другой рукой пытался выхватить пистолет. Он был очень силен. Скорпион не мог пошевелить головой, а его рука была словно зажата в тисках. Левым локтем он ударил здоровяка в подбородок, но тот лишь хрюкнул.

Скорпион ударил его снова, на этот раз в горло, из-за чего хватка здоровяка на долю секунды ослабла. Скорпион выстрелил почти наугад. Пуля попала здоровяку в глаз, мгновенно убив его. Тот осел, но его рука все еще сжимала шею Скорпиона.

Водитель исчез. Вся схватка заняла не больше пяти секунд.

Скорпион отодрал пальцы здоровяка от своей шеи. В салоне машины пахло кровью и потом. Он отодвинул тело Андрия и выбрался из машины. Скорпион вдыхал морозный ночной воздух большими глотками, выдыхая облака пара. Чтобы устоять на ногах, он прислонился к борту машины. Водитель бежал по мосту в сторону Правого берега и был уже слишком далеко, чтобы имело смысл стрелять в него, даже если бы у Скорпиона были силы на это.

Скорпион открыл водительскую дверцу и заглянул внутрь. Малыш привалился к пассажирской дверце, из раны на шее пузырилась кровь. Он был еще жив и смотрел на Скорпиона, поднимая пистолет. Скорпион всадил ему пулю в лоб и увидел, как потухли его глаза. Двигатель все еще работал. Скорпион сел на водительское место, включил передачу, резко развернул машину и поехал по мосту назад.