Читаем Зигзаги судьбы полностью

Когда Фрэнк, наконец, распростился с Абд ар-Раззаком и вышел из помещения редакции на улицу, ему пришла в голову неожиданная мысль. Теперь ему больше было просто нечего делать в этой стране, именуемой Соединенными Штатами Америки. Все вокруг него куда-то спешили или не спешили, но все были у себя дома, у всех были здесь какие-то дела, семьи, знакомые, друзья, любовники и любовницы и вообще все, что окружает человека в обычной жизни. А он был здесь абсолютно посторонним. Никому не нужным. Ни с чем и ни с кем не связанным. Ему вспомнились слова – Мистер Никто. Это было то ли название какого-то старинного фильма, то ли какой-то книги. Он не помнил точно. Да это было и неважно. Главное, что сейчас он действительно был мистером никто… И ему стало немного грустно. Но только немного. Как писал мистер Роберт Бернс:

Я буду веселым и свободным,

Я не буду грустить ни о ком,

И если я никому не нужен,

То и мне не нужен никто.

– Но, – сказал он вслух, – хороший обед мне явно не помешает.

Проходившая мимо него парочка услышала его слова, почему-то замедлила шаги и с интересом посмотрела на него.

Фрэнк, в свою очередь, взглянул на девушку и парня и сказал:

– Да, леди и джентльмены. Именно хороший обед. Не обычная бурда, которую мы едим каждый день во время обеденного перерыва, а хороший американский обед. Обязательно с большим куском мяса и с бутылкой хорошего калифорнийского вина.

Он помахал парочке рукой, остановил проезжавшее мимо такси и поехал в один из шикарных ресторанов, о котором ему как-то рассказывал кто-то из друзей.

После обеда он вспомнил про генерала Ибрагима, позвонил ему и договорился о встрече через несколько дней, не забыв упомянуть, что редакция газеты высоко ценит мнение и взгляды генерала и собирается заплатить ему гонорар в сумме двести долларов.

Глава 9.

Еще через несколько часов молодой человек среднего роста с приятным загорелым лицом приехал в аэропорт Кеннеди. Он зарегистрировался на транзитный рейс Франкфурт-на-Майне – Каир – Дубай, прошел паспортный контроль и личный досмотр, подождал вместе с другими пассажирами в накопителе, затем поднялся в самолет и нашел свое место в салоне бизнес-класса.

Фрэнк оглядел своих ближайших соседей, машинально отметив, что у соседки справа, через одно кресло, очень симпатичные ножки, а у соседа, севшего слева и позади него, похоже, беременность шестой или седьмой месяц. Судя по объему его живота.

Когда самолет запустил двигатели и начал выруливать на взлетную полосу, он посмотрел в иллюминатор, но практически ничего не увидел, кроме огней аэродромных построек и близко стоящих самолетов, готовящихся к приему пассажиров или подруливающих к зданию аэропорта.

Ему вдруг вспомнились слова какого-то средневекового арабского историка о том, что человеческая жизнь должна состоять из трех периодов. Первый – до тридцати лет – должен быть посвящен учебе. Следующие тридцать лет – путешествиям. Ну, а в третий следует сидеть дома и описывать свои приключения.

С известной натяжкой можно было сказать, что он прожил свой первый период и теперь вступал во второй, который, конечно, не будет длиться тридцать лет, но наверняка будет наполнен всевозможными событиями и приключениями. Часто не безопасными. И дай Бог, чтобы он дожил до третьего. Ин шаа лла!

С этой мыслью он заснул, проснувшись, только когда самолет пересек большую часть Атлантического океана.

Во Франкфурте-на-Майне Фрэнк решил хорошенько размять ноги, затекшие во время многочасового сидения в кресле, и гулял по зданию аэровокзала все полтора часа стоянки, ни разу не присев.

Вторую часть полета он провел более продуктивно, чем первую: достал из дорожной сумки туристический справочник по Ближнему Востоку, купленный еще в гостиничном книжном киоске в Вашингтоне, и с карандашом в руках просмотрел раздел, посвященный Египту.

Справочник был рассчитан на туристов со скромными средствами и, помимо общей информации о стране, содержал массу данных, полезных в чисто житейском смысле. Так, авторы сообщали, что в Каире и Александрии есть кинотеатры, в которых иногда демонстрируются и хорошие фильмы. А что касается местных напитков, то указывалось, что египетское пиво «Стела» – не бог весть что, но лучше чем ничего, а красное вино под названием «Омар Хайям» вполне популярно.

– Возможно, ребята знают, о чем пишут, – подумал он и после приземления самолета в аэропорту Каира и завершения формальностей не поленился зайти во дьюти-фри и взял две упаковки «Туборга». Этого должно было хватить на те несколько дней, которые он собирался пробыть в египетской столице.

Потом Фрэнк разыскал представителя туристического агентства, которое должно было взять на себя организацию осмотра достопримечательностей. Тот, как Фрэнку и объяснили в турбюро в Вашингтоне, ждал у выхода из зала прилета, держа над головой, словно знамя, транспарант, на котором большими буквами было написано «Звезда Востока». Вокруг него толпились примерно с десяток прилетевших пассажиров. Похоже, все они были с того же рейса, что и Фрэнк. Ему они не понравились.