Читаем Зигмунд Фрейд полностью

Во время помолвки Софи Анне было шестнадцать и она как раз заканчивала школу. Фрейд обещал, что покажет ей осенью и зимой юг. Она должна была несколько месяцев путешествовать вместе с тетей Минной, чтобы расширить кругозор и укрепить слабоватое здоровье. Но теперь это путешествие пришлось отменить, потому что приготовления к свадьбе требовали присутствия Минны. В буржуазных семьях традиции были нерушимы. Анна провела зиму в Мерано под присмотром дальней родственницы. И узнала, что не попадет на свадьбу Софи в январе 1913 года.

Дошедшее до нас письмо от нее отцу из Мерано полно тревоги по поводу того, что у нее не получается быть «разумным» человеком, и она просит его помочь ей достичь этого состояния. Анна вознаграждается на Пасху 1913 года, когда Фрейд забирает ее из Мерано, чтобы она могла провести несколько дней в Венеции и Триесте. Наконец Анна стала его компаньонкой в путешествиях, как и мечтала.

Самостоятельное путешествие в Англию в 1914 году было предпринято после того, как она сдала предварительные экзамены на должность школьной учительницы, и перед тем, как она начала работу осенью. Ей было восемнадцать лет, и она была на семь месяцев моложе, чем ее отец, когда он впервые в 1875 году пересек Ла-Манш и открыл для себя мрачную красоту Манчестера. Анна собиралась провести это время на юге Англии, в Суссексе, в «дамском заведении», а также с родственниками. Двадцать фунтов было выслано Сэму Фрейду, племяннику Зигмунда, в Манчестер, чтобы он выступил в роли банкира.

Фрейду, похоже, не приходило в голову, что Эрнест Джонс распущенный холостяк, который объявил о своем решении найти жену, решил не ходить далеко и остановить свой выбор на дочери психоанализа. Лишь тогда, когда она прибыла в середине июля в Англию, Фрейд предостерег ее в письме, будто он знает «из самых надежных источников, что у доктора Джонса серьезные намерения ухаживать за тобой». Без сомнения, этим надежным источником была Лоу, новоявленная госпожа Герберт Джонс.

Он сообщил Анне, что ей ни в коем случае не будет дана такая свобода выбора, как сестрам. С родителями она «жила и более близких отношениях, чем остальные», и Фрейд считал что ей «покажется гораздо сложнее принять такое жизненно важное решение без нашего – в данном случае моего – согласия». В письме Джонсу, который уже встретил ее с цветами по прибытии и отвез в место назначения, Фрейд писал: «Она не претендует на то, чтобы к ней относились как к женщине, потому что все еще далека от сексуальных желаний и довольно-таки холодна к мужчинам». В нем говорил отец, а не психоаналитик.

Джонс ответил тоном человека, которого неправильно поняли, упомянув о «прекрасном характере» Анны и хитро добавив, что она, «несомненно, позже станет замечательной женщиной, если сексуальное подавление не причинит ей вреда». Он выразился дерзко, поскольку был крайне разочарован. Целая история психоанализа с Эрнестом Джонсом в роли зятя его основателя не состоялась.

В конце июня 1914 года наследник австрийского трона, эрцгерцог Франц Фердинанд, плотный мужчина в тесной военной форме, посещал Боснию, в то время часть империи, чтобы выразить поддержку боснийцам в борьбе с соседями-сербами доставлявшими немало неприятностей. Больной туберкулезом молодой человек с револьвером убил его с женой в Сараево, надеясь помочь делу сербов. Фердинанд стал вторым погибшим наследником престола Австрии – за четверть века до того в Мейерлинге совершил самоубийство его кузен Рудольф.

В парке Бадена, под Веной, оркестр прервал игру посреди мелодии. Серж Панкеев, который за неделю до того последний раз приходил к Фрейду на анализ, вспоминал, как возвращался с прогулки в Пратере и получил специальное издание «Нойе фрайе прессе» с этим известием. Фрейд в письме Ференци в то воскресенье говорил о последствиях, которые невозможно предвидеть, хотя казалось, что «личной заинтересованности тут немного». Но ослабевшая Австрийская империя, «изъеденный червями галеон», как кто-то ее назвал, решила поступить смело и наказать Сербию.

Потребовался месяц угроз и ультиматумов на то, чтобы создать альянсы и втянуть в ссору всю остальную Европу. В это время, Юнг покинул международную ассоциацию, разорвав последнюю связь с фрейдистами, а аналитики из Цюриха ушли вместе с ним. «Итак, мы избавились от них, – писал Фрейд 26 июля Абрахаму, – от этого жестокого лицемера Юнга и его ханжеских попугаев».

Страны уже начали мобилизацию. Генералы были практически готовы к войне. Фрейда охватило то же волнение, что и всю Вену. Он признался, что впервые за тридцать лет почувствовал себя австрийцем и хочет дать «этой не очень вселяющей надежды империи» еще один шанс.

В Англии Джонс повез Анну с компанией на воскресную прогулку по Темзе. Он услышал о «всеобщем Армагеддоне» и вызвался сопровождать ее в Германию. В это время госпожа Герберт Джонс активно скупала морфий, заявляя, что он предназначен для раненых иностранных солдат.