Читаем Зигмунд Фрейд полностью

– Извините… Вы не могли бы мне посоветовать? – раздался вдруг сбоку чей-то осторожный голос. Зигмунд и продавщица дружно обернулись на голос и увидели низкорослого мужичка, по виду офисного клерка, или того зануднее – работника социальной службы. В каждой руке он держал по вибратору.

– Я хотел бы что-нибудь похожее, но только от розетки. Не подскажете, где такие найти?

– В смысле от розетки? – не поняла продавщица.

– Ну, чтобы вибратор был постоянно подсоединен проводом к розетке электрического питания, – озвучил свое пожелание неказистый покупатель.

– Вообще-то это вибратор, а не утюг! – пренебрежительно фыркнула девушка.

– Я знаю различие между вибратором и утюгом, – обидевшись, насупился тот. – Просто эти батарейки… Они часто подводят… В прошлый раз они сели, как раз когда моя жена готова была вот – вот кончить… Она меня чуть не убила, когда узнала, что я одалживал батарейки для своей машинки на дистанционном управлении. Хотя я поиграл-то с ней всего пару раз… – пожаловался он.

– Не знаю… – смягчилась продавщица, несколько оторопев от такого по-детски наивного признания. – Возьмите дилдо… Там никаких батареек… Правда, придется поработать вручную… – предупредила она.

– Так может это то, что нужно! – обрадовался мужичок и скрылся за полкой.

– Вы знаете, в мое время ни один из уважающих себя врачей не стал бы тратить время на женскую истерию, – почему-то вспомнил Зигмунд, глядя вслед странноватому покупателю. – Истерию считали либо предметом симуляции, либо особой болезнью матки, которую можно было вылечить посредством удаления клитора. В легких случаях «блуждающую» матку можно было переместить назад на свое место с помощью валерьянки, но многие женщины не выносили ее запаха.

– Боже, удаление клитора! – перекосилось от ужаса лицо продавщицы.

– Да… – согласно кивнул старик. – Скольких можно было бы сберечь, будь в наше время такие вот вспомогательные инструменты… Впрочем, я для лечения истеричных женщин использовал электротерапию в совокупности с ваннами и массажем. Иногда прибегал к расслаблению с помощью гипнотического внушения… Признаюсь честно, я был доволен своими результатами и даже ощущал себя в некоторой степени «чудотворцем» – похвастался Зигмунд.

– О! Это так здорово звучит. Как будто о спа-процедурах говорите. Ванна… массаж… электротерапия… расслабление… – мечтательно зажмурилась девушка. – Вы больше не занимаетесь этим? Я хочу к вам на процедуры! – с совершенно серьезным личиком изъявила желание она.

– Извините, а как насчет этого?

В их милый разговор снова вмешался тот самый чудаковатый тип, что досаждал им немногим ранее. На этот раз он держал в руках колыхающегося из стороны в сторону силиконового мутанта, состоящего из двух спаянных друг с другом членов. При виде этого монстра глаза Зигмунда неестественно расширились.

– Что именно вас интересует? – недовольно рыкнула на него продавщица, которой начал надоедать этот несуразный покупатель. – Я не могу разобраться, какой из них идет во влагалище, а какой в анус, – бестолково вертя в руках находку, пытался сообразить мужчина.

– Как душе заблагорассудиться. Разницы нет. На любителя. Этот чуть длиннее, этот чуть короче. Можете менять местами, – сухо разъяснила девушка.

– А для новичков это не больно? – скорчил болезненную физиономию тугодум.

– Если использовать смазку, то не должно, – ответила продавщица.

– И не будет щипать?! – не унимался тот.

– Ну если вы будете использовать правильную смазку, а не гель для дезинфекции рук, то щипать не будет, – ехидно заметила она.

– А как для новичков-мужчин?.. Туда он хорошо подходит?.. – несколько напрягшись и покосившись себе за спину, дотошно полюбопытствовал «новичок».

– Новичкам лучше начать с анальной втулки. Там в углу на полке можете найти подходящую, – снисходительно отослала его прочь продавщица.

– Втулка?! – с возбужденным придыханием обрадовался искатель новизны и кинулся в указанный угол.

– Позже, правда, в результате моих тщательных наблюдений мне наконец удалось установить, что единственную причину неврастении составляют отклонения в сексуальной жизни, – дождавшись уединения с привлекательной продавщицей, продолжил Зигмунд, полностью завладев ее вниманием.

– Я заметил, что при неврастении наблюдалось недостаточное облегчение от сексуального напряжения, вызываемое в основном посредством некоторой формы ауто-эротических действий… иными словами, мастурбации.

Он невольно замолк, снова оглядев «этот интересный магазин».

– О да! – увлеченно подхватила девушка, приятно взбудораженная тем, что может поговорить с этим «семейным врачом» на равных.

– Онанисты – это большая часть наших клиентов!

– Тогда-то мне и пришла в голову мысль, что психоанализ способствует выявлению сексуальных причин неврозов.

– О психоанализ! Это же так захватывающе! Наши фантазии в глубинах подсознания, – подыгрывая себе легкими, танцевальными изворотами головы, она причудливо завертела пальцами у висков, словно в такт ритмичной музыки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Эксклюзивные мемуары

Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее
Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее

Фаина Георгиевна Раневская — советская актриса театра и кино, сыгравшая за свою шестидесятилетнюю карьеру несколько десятков ролей на сцене и около тридцати в кино. Известна своими фразами, большинство из которых стали «крылатыми». Фаине Раневской не раз предлагали написать воспоминания и даже выплачивали аванс. Она начинала, бросала и возвращала деньги, а уж когда ей предложили написать об Ахматовой, ответила, что «есть еще и посмертная казнь, это воспоминания о ней ее "лучших" друзей». Впрочем, один раз Раневская все же довела свою книгу мемуаров до конца. Работала над ней три года, а потом… уничтожила, сказав, что написать о себе всю правду ей никто не позволит, а лгать она не хочет. Про Фаину Раневскую можно читать бесконечно — вам будет то очень грустно, то невероятно смешно, но никогда не скучно! Книга также издавалась под названием «Фаина Раневская. Любовь одинокой насмешницы»

Андрей Левонович Шляхов

Биографии и Мемуары / Кино / Прочее
Живу до тошноты
Живу до тошноты

«Живу до тошноты» – дневниковая проза Марины Цветаевой – поэта, чей взор на протяжении всей жизни был устремлен «вглубь», а не «вовне»: «У меня вообще атрофия настоящего, не только не живу, никогда в нём и не бываю». Вместив в себя множество человеческих голосов и судеб, Марина Цветаева явилась уникальным глашатаем «живой» человеческой души. Перед Вами дневниковые записи и заметки человека, который не терпел пошлости и сделок с совестью и отдавался жизни и порождаемым ею чувствам без остатка: «В моих чувствах, как в детских, нет степеней».Марина Ивановна Цветаева – великая русская поэтесса, чья чуткость и проницательность нашли свое выражение в невероятной интонационно-ритмической экспрессивности. Проза поэта написана с неподдельной искренностью, объяснение которой Иосиф Бродский находил в духовной мощи, обретенной путем претерпеваний: «Цветаева, действительно, самый искренний русский поэт, но искренность эта, прежде всего, есть искренность звука – как когда кричат от боли».

Марина Ивановна Цветаева

Биографии и Мемуары
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны

Федор Григорьевич Углов – знаменитый хирург, прожил больше века, в возрасте ста лет он все еще оперировал. Его удивительная судьба может с успехом стать сценарием к приключенческому фильму. Рожденный в небольшом сибирском городке на рубеже веков одаренный мальчишка сумел выбиться в люди, стать врачом и пройти вместе со своей страной все испытания, которые выпали ей в XX веке. Революция, ужасы гражданской войны удалось пережить молодому врачу. А впереди его ждали еще более суровые испытания…Книга Федора Григорьевича – это и медицинский детектив и точное описание жизни, и быта людей советской эпохи, и бесценное свидетельство мужества самоотверженности и доброты врача. Доктор Углов пишет о своих пациентах и реальных случаях из своей практики. В каждой строчке чувствуется то, как важна для него каждая человеческая жизнь, как упорно, иногда почти без надежды на успех бьется он со смертью.

Фёдор Григорьевич Углов

Биографии и Мемуары
Слезинка ребенка
Слезинка ребенка

«…От высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к боженьке». Данная цитата, принадлежащая герою романа «Братья Карамазовы», возможно, краеугольная мысль творчества Ф. М. Достоевского – писателя, стремившегося в своем творчестве решить вечные вопросы бытия: «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, т. е. изображаю все глубины души человеческой». В книгу «Слезинка ребенка» вошли автобиографическая проза, исторические размышления и литературная критика, написанная в 1873, 1876 гг. Публикуемые дневниковые записи до сих пор заставляют все новых и новых читателей усиленно думать, вникать в суть вещей, постигая, тем самым, духовность всего сущего.Федор Михайлович Достоевский – великий художник-мыслитель, веривший в торжество «живой» человеческой души над внешним насилием и внутренним падением. Созданные им романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы» по сей день будоражат сознание читателей, поражая своей глубиной и проникновенностью.

Федор Михайлович Достоевский

Биографии и Мемуары

Похожие книги

100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное