Читаем Журналюга полностью

Паша взглянул на будильник: всего семь часов, время почти детское (кто ж знал, что их вечеринка так быстро закончится?), можно и пройтись по вечерним улицам. Он понял, что Майя хочет с ним поговорить о том, что случилось. Вернее, о том, чего не случилось…

Оделся, предупредил родителей, что вернется через пару часов, и вышел из квартиры. Встретил Майю возле ее дома, пошли гулять по бульвару. Народу было мало: люди в основном сидели по домам, смотрели телевизор — кто праздничный концерт, кто кино. А некоторые еще, похоже, все еще отмечали Международный женский день — из окон доносились радостные, пьяные крики.

Майя не спешила начинать разговор, Паша тоже молчал… Свернули в один из соседний дворов и тут нос к носу столкнулись с Гвоздем. Тот был уже изрядно навеселе, но на ногах стоял твердо. Сразу же узнал своего обидчика и нехорошо оскалился:

— Вот ты и попался мне, сучонок, сейчас я с тобой разберусь! А потом еще и с девкой твоей позабавлюсь…

Дело было серьезное: на улице — почти никого, а от Гвоздя можно ожидать чего угодно. Паша толкнул в бок замершую в испуге, слегка впавшую в ступор Майю:

— Беги, зови людей, я пока его задержу!

Майя кивнула, бросилась в сторону бульвара — там еще ходили редкие прохожие. Гвоздь рыпнулся было за ней, но Паша решительно встал на его пути.

— Ну ладно, — сплюнул на грязный снег Леха, — тогда с тобой одним позабавлюсь…

И вытащил откуда-то из-под куртки нож, ловко взял его в левую руку. Правая, как заметил Паша, у него была перебинтована — видимо, до сих пор сильно болела (он тогда основательно приложился по ней чугунным утюгом). Ладно, драться — так драться: Паша расстегнул пальто, чтобы не стесняло движений, намотал на правую руку шарф. И приготовился к бою.

Лешка несколько раз махнул в воздухе ножом (просто пугал), а потом сделал первый выпад — тычок в живот. Паша ждал этого и был готов — сместился чуть в сторону и перехвалил кисть противника правой рукой (с шарфом, чтобы случайно не обрезаться), дернул на себя, а свободной левой коротко и хлестко ударил Гвоздя в нос — как это было в первый раз. Лешка взвыл от боли и отскочил назад. Потом перехватил нож уже по-другому, лезвием вниз, и нанес удар с замахом, целясь в грудь. Паша снова перехватил его руку и еще пару раз двинул кулаком по лицу. Но Гвозди вцепился в него уже намертво — навалился, сбил с ног, и они стали кататься по снегу.

Паша правой рукой удерживал нож, не давая Гвоздю нанести удар, а левой продолжать бить того в лицо, стараясь снова попасть по носу (это было самое слабое место у Лешки), Отвечать на удары Гвоздь не мог: его правая, забинтованная рука, не годилась для боя — при каждом резком движении отзывалась резкой болью.

Лешка был сильнее Паши, но тот — намного ловчее и изворотливее, к тому имел преимущество в одну руку. Так они и катались по грязному, мокрому снегу: Лешка стремился прижать противника к земле и воткнуть лезвие в тело, а Паша крепко держал его руку с ножом и не позволял этого сделать. И все время бил, бил, бил…

Неожиданно рядом раздались громкие крики, кто-то с силой оторвал от Паши бешено матерящегося Гвоздя, скрутил его и отобрал нож. Это Майя наконец привела подмогу — двух дружинников. Можно сказать, Паше повезло: в народную дружину чаще всего записывались женщины и девушки (за шесть вечерних выходов давали три дополнительных дня к отпуску), но в конкретно этом патруле оказалось двое крепких мужчин. Они и удерживали Гвоздя, прижимая к асфальту, пока их коллега бегала к ближайшему телефону-автомату и вызывала милицию.

Минут через десять подъехал желто-синий УАЗик стражей порядка, Гвоздя обыскали, засунули в кузов (оттуда не сбежишь — запирался снаружи и решетки на окнах) и повезли в районное отделение милиции. Дружинники и пострадавшие (Паша и страшно напуганная, но старающаяся держаться молодцом Майя) пошли следом.

Идти было совсем недалеко — буквально через две улицы. Лешку сразу же посадили в клетку-«обезьянник», стали составлять протоколы. Как выяснилось, Гвоздя в отделении очень хорошо знали — он уже не раз попадал туда, но раньше это было в основном мелкое хулиганство (обычно за него давали трое суток), теперь же дело оборачивалось гораздо более серьезным наказанием: все-таки бандитское нападение с холодным оружием да еще на несовершеннолетнего!

Паша и Майя дали свои показания, практически одинаковые: мы тихо-мирно гуляли себе по улице, как вдруг на нас напал этот пьяный псих с ножом. Дело для стражей порядка было совершенно ясное, поэтому особых проблем с оформлением протоколов не было.

Дежурный по отделению сказал, что Гвоздя продержат в здешнем «обезьяннике» до утра, а потом, скорее всего, переведут в Бутырку, где с ним уже будет работать следователь. Им же, как потерпевшим, придется еще раз дать письменные показания (таков порядок), а потом, скорее всего, выступить на суде — чтобы рассказать всё, как было, но уже для судьи и народных заседателей. Свидетелей по этому делу предостаточно — целых три человека (дружинники), состав преступления очевиден.