Читаем Журнал "Наш Современник" #3 (2006) полностью

О бытесемьи Белецких в Самаре ярко рассказывает мой папа в своих воспоминаниях. “ВСамаре мы жили не в центре города, а снимали на отдаленной улице барский дом,при котором находился запущенный парк с липами и прудом. К нему примыкалгубернский сад со всякими народными аттракционами, откуда по вечерам в субботудоносились к нам песни загулявших мастеровых и их подруг. Пели они превосходныерусские волжские песни, и мы с удовольствием их слушали…

В этом домемы справляли праздники, особенно торжественно — Пасху. Яйца красили всей семьей- и мама, и няня, и мы, и даже гувернантка-француженка премило разрисовывалаяйца трехцветным французским орнаментом, что веселило отца: “Вот, — говорилон, — и в нашем доме появились республиканские цвета”.

Очень скороС. П. Белецкий забрал в свои руки руководство большой волжской губернией,важной для России. Губернатором был гофмейстер В. В. Якунин. Он обладал неочень крепким здоровьем, но хорошо разбирался в людях. Молодой вице-губернаторпо деловым и человеческим качествам отвечал его требованиям, он с облегчениемпередал Степану Петровичу бразды правления, а сам предпочитал проводить времяна курортах или в Петербурге, как того требовали его здоровье и привычки.

С. П.Белецкий с головой уходит в работу, много ездит по губернии, не оставляет своитруды по земельной реформе. Он почти постоянно, как пишут в официальныхбумагах, “исполняет обязанности губернатора”, вникает во все сферы вверенногоему дела. Иногда случались и курьезы. Например, считая, что все происходящее вгубернии имеет к нему непосредственное отношение, Степан Петрович приехал наоткрытие самарской синагоги, перерезал праздничную ленту и принял участие вторжественном обеде.

Впетербургском журнале “Гражданин” тотчас напечатали саркастическую заметку:“Какое умилительное зрелище: исполняющий обязанности начальника губернии, однойиз крупнейших в России, г. Белецкий молится перед торой и вкушает вместе сжидами фаршированную щуку. Интересно, что по этому поводу думает министрвнутренних дел?” Здесь камешки летели уже в огород П. А. Столыпина, о дружескихотношениях которого с Белецким было известно.

Мой папавспоминал, как смеялись над этой заметкой у них дома, когда Петр Аркадьевичпереслал вырезку в Самару. В письме он благодарил Степана Петровича за труды поземельной реформе.

В СамареБелецкие прожили два года. Петр Аркадьевич Столыпин, ставший к тому времени премьер-министром,вызывает Степана Петровича в Петербург на место вице-директора Департаментаполиции. Столыпинские реформы, особенно аграрная, были необходимы для развитияРоссии, но понимали это немногие. Петр Аркадьевич остро нуждался в разделявшихего взгляды преданных помощниках, выдерживал атаки и справа и слева. Всесильныйпремьер-министр был очень одинок…

СтолыпинуБелецкий был нужен именно в Департаменте полиции. “Должность вице-директоралишь трамплин”, — намекнул он. Но и без этого намека Степан Петрович слушалтолько своего кумира. Он жаждал деятельности государственного размаха… Онмечтал быть рядом со Столыпиным…

“Послехорошего самарского дома с парком петербургская квартира в Саперном переулкеказалась нам сырой, затхлой и скучной, — пишет в воспоминаниях мой отец. -Целыми днями я просиживал на широком подоконнике своей комнаты. Окно выходилона задний двор, похожий на колодец. Была осень, шел затяжной петербургскийдождь, и свинцовое небо не было веселым ситцевым, самарским. Брат с утра уходилв гимназию, сестрица занималась с няней Дуняшей своими куклами. Никита, бывшийденщик отца, наводил порядок в новой квартире. Моя милая мама все времяприхварывала, а когда была здорова, не выходила из Мариинской общины, гдеработала сестрой милосердия”. (У нее тоже был свой кумир — великая княгиняЕлизавета Федоровна. — В. Б.)

ПетрАркадьевич Столыпин, с его сильным, мужественным характером и яркими новымиидеями, казался придворным опасным, против него всячески настраивали государяНиколая Александровича. Мой папа вспоминал разговоры об этом своих родителей.Бывая у них дома, Петр Аркадьевич нередко сетовал, как трудно ему приходится вборьбе “с нашими милыми придворными господами, которые сами не знают, чтотворят”. Он подбадривал Белецкого, понимая, что тому тоже нелегко. А СтепанПетрович находился в постоянном страхе за жизнь Столыпина, приговоренноготеррористами к смерти. Мой папа вспоминал, как недоумевали и возмущались всемье, почему некоторые, даже “приличные люди” оправдывают террористов, зверскиубивающих не только намеченных ими деятелей, как правило, верно служившихРоссии, но и тех, кто просто попадался под руку: детей, слуг, случайныхпрохожих.