Читаем Журнал Наш Современник 2007 #5 полностью

Основная задача перед авиаторами на Карельском перешейке состояла в том, чтобы непосредственно поддерживать наступление наших войск бомбовыми ударами с воздуха, помочь прорвать линию Маннергейма.

А линия Маннергейма - это была не простая оборонительная линия. Укрепления имели 135-километровую ширину по фронту и 35 километров в глубину. Подумайте, 35 километров сплошных железобетонных укреплений, ДОТов, ДЗОТов, надолбов, рвов, колючей проволоки. Всё это занесено глубоким снегом, а под снегом мины. Как-то уже в наше время американцы с помощью компьютерных расчётов пытались определить, смогла бы современная американская армия, оснащённая первоклассным высокоточным оружием, взять в наше время линию Маннергейма? Компьютер решил - да, могла бы… но только с применением тактического ядерного оружия. И никак иначе. Добавили в расчёты фактор сорокаградусных морозов и глубокого снега, заболоченной лесистой местности и - компьютер с прискорбием констатировал, что и ядерное оружие не помогло бы храбрым янки взять эту линию. А наши красноармейцы в хлипких шинелях с морожеными винтовочками-трёхлинейками образца 1891/30 года взяли…

Но, может быть, и они не смогли бы взять эту линию, если бы не помощь нашей авиации. Отряду Гастелло на своих тяжёлых неповоротливых ТБ-3 приходилось летать на низкой высоте над передним краем врага и с ювелирной точностью на расстоянии всего лишь в 500-700 метров от наших войск наносить прицельные бомбовые удары по укреплениям финнов, ломая и взрывая вражеские ДОТы и ДЗОТы. Сразу же после бомбового удара наша пехота шла вперёд и занимала разрушенные укрепления врага, пока противник ещё не успевал опомниться. Это была очень опасная работа - не для тяжёлых, а, скорее, для фронтовых скоростных бомбардировщиков-пикировщиков, но дело в том, что такие малые бомбардировщики не могли поднимать тяжёлые бомбы. А только тяжёлые бомбы проламывали и взрывали чудовищные железобетонные крепости финнов.

Всякое случалось на фронте. У финнов появились новейшие скоростные немецкие истребители “фоккер”. С помощью этих истребителей они смогли сбить немало наших тихоходных самолётов. Запомнился один трагический случай. Бомбардировщик лётчика Карепова был сбит “фоккерами”, но сумел приземлиться на вражеской территории. Финские солдаты кинулись к экипажу. Тогда командир корабля Карепов и его штурман выстрелили себе в висок. Покончили с собой, чтобы не сдаваться врагу. А остальные члены экипажа попали к финнам в плен. После обмена пленными наши лётчики оказались уже в “наших” лагерях, где и пребывали до 1941 года. Может быть, этот случай запомнился моему отцу и повлиял на его решение не сдаваться врагу потом - в июне 1941 года.

Во время финской кампании дальнебомбардировочная авиация совершила 2 129 боевых вылетов, покрыла себя неувядаемой славой. Многие лётчики были награждены. Получил награды и мой отец. Боевые действия между Финляндией и СССР прекратились 13 марта 1940 года, а 2 апреля 1940 года авиаэскадрилья Николая Гастелло вернулась в Ростов-на-Дону.

На западных рубежах

Летом 1940 года правительство СССР потребовало от германского союзника Румынии вернуть отторгнутые в 1918 году территории - Бессарабию и Северную Буковину. Румынское правительство не в состоянии было идти на открытый конфликт с СССР и принялось спешно эвакуировать Бессарабию, вывозя эшелонами оттуда ценности. Чтобы не допустить разграбления Бессарабии, нашим командованием решено было высадить воздушный десант в районе знаменитой крепости Измаил на Дунае.

Рано утром 30 июня 1940 года авиаполки тяжёлых бомбардировщиков, накануне перелетевшие на Бориспольский аэродром, приняли на свои борта воздушно-десантную бригаду, превышающую по численности 1000 человек. В общем строю летел и самолёт Николая Францевича. Для того времени это была удивительная по масштабу десантная операция. По команде, поданной с одного из кораблей, - взмаха красного флага, в воздухе одновременно очутились более тысячи парашютистов. Операция прошла блестяще. Можно сказать, Измаил после Суворова был взят ещё раз - с воздуха.

В августе того же года авиаполк Николая Гастелло действовал в Прибалтике, перевозя грузы для наших войск и материальную помощь для населения Литвы, Латвии и Эстонии, только что вошедших в состав СССР.

В конце апреля 1941 года Николай Гастелло был назначен на должность командира эскадрильи 207-го полка 42-й дальнебомбардировочной авиадивизии, базирующейся на аэродроме Боровское, что недалеко от Смоленска. В состав дивизии входил и 96-й полк. Это был последний аэродром отца.