Читаем Журнал Наш Современник 2007 #5 полностью

Тотчас оговорюсь. Если уже при первом рассмотрении Первый Закон Петрополитики - мистификация, не имеющая никакого познавательного смысла, это дела не меняет. Потому что запущенная в оборот масс-медиа новация - не какая-нибудь сиюминутная придумка, а фрагмент большой и сложной геополитической интриги, острием направленной против национальных интересов России.

“Плутон” сходит с орбиты

…Поскольку глобализация - проект правящей элиты и поскольку ее архитекторы неизвестны… глобализация неминуемо натолкнется на Большой Барьерный Риф патриотизма.

Патрик Бьюкенен. “Гибель Запада”

“…Россия лишь планета в Солнечной системе Запада, - метафорой небесной механики раскрывает геополитическую конфигурацию “восьмерки” политолог Дмитрий Тренин из московского Центра Карнеги, американского заведения в Белокаменной. - Ход событий, а не политическая воля уводит Россию с орбиты Плутона”. (Плутон - самая “периферийная” планета, обращающаяся вокруг светила.) Пожалуй, что и так. Из мирового захолустья ближе к авансцене президент Владимир Путин неспешно и осмотрительно выруливает.

“Россия намерена править Европой”, - заламывают руки “алармисты” на Западе. “Путин - король на европейской сцене”! Ой ли? Король, которого не допускают на закрытые вечери “восьмерки”, где решаются судьбы стран, экономик, мировых валют? Политики и эксперты Запада наперебой верещат, что Кремль занялся энергетическим “шантажом” Европы. Обозреватели, как по команде, уличают премьеров стран ЕС, дескать, жестко выговаривая России за “права человека”, с глазу на глаз они “заискивают” перед российским президентом. Ведь Россия обеспечивает треть поставок газа в Европу. Европа страшится “замерзнуть”, если “московиты” перекроют задвижки, как это уже было под позапрошлый Новый год, когда Украина рассорилась с Кремлем, а некто Ивченко, глава “Укрнефтегаза”, важно переговаривался с “Газпромом” через переводчика с русского! “Незалежники” опять крали газ, оплаченный Западной Европой, но еврокомиссары выговаривали почему-то России.

“Ярлык энергетической сверхдержавы… нарочно вбрасывается”, - попрекнул наш президент западных визитеров из ведущих масс-медиа. “То, что хорошо для “Газпрома”, хорошо и для всего мира”, - тем временем “успокоил”, нечего сказать, председатель совета директоров “Газпрома” Дмитрий Медведев, которого прочат в “наследники”. Вице-премьер “радикально” перефразировал знаменитое высказывание президента “Дженерал моторс”, который “скромно” подразумевал под своим “о’кей” только Соединенные Штаты, а не весь подлунный мир. Но в наш век глобализации, очевидно, такая мера экономического могущества устарела. Медведев определил “Газпром” как “гибрид” - и не частная, и не государственная корпорация. Эта “двоякость” дорогого стоит. Некто Стил из “Гардиан” на полном серьезе поведал, что “Россия намерена править Европой” из билдинга на улице Наметкина.

Все эти страхи, преувеличения и просто несуразности имеют, на мой взгляд, один знаменатель. Россию, действительно, самим ходом вещей, а именно - фантастическим ростом цен на энергоносители, нестабильностью в странах Персидского залива, перераспределением потоков стратегического энергетического сырья в пользу Китая, Индии и “азиатских тигров”, вынесло на стрежень мировой геополитики. Время лихое, что и говорить, с горбачевскими “консенсусами” с Западом беды не оберешься… Ведь крестовому походу за “демократизацию Большого Ближнего Востока”, под благовидным предлогом которого происходит контратака транснациональных нефтяных компаний и администрации Буша, еще не сыграли отбой. Цель-то нешуточная - силовыми и всеми иными, по большей части насильственными, средствами восстановить статус-кво, который существовал в мировом нефтяном бизнесе до злосчастной войны Судного дня 1973 года. Тогда арабские страны впервые решились на нефтяное эмбарго Западу. Цена барреля нефти в одночасье подскочила с 1,8 до 8,3 доллара. И это было подлинным “светопреставлением”, как высказался генерал Александр Хейг, помощник президента Никсона по национальной безопасности. Тот самый, который позднее, при Рейгане, возгласил, что “есть вещи поважнее, чем мир”.