Читаем Журнал Леды полностью

Я посмотрела на младенца у неё на руках. Мой новорожденный двоюродный брат был краснолицым, похожим на ваньку-встаньку существом, и изо рта у него текли слюни. Мы просидели здесь всего пять минут, а он уже дважды снял носки. А ещё он заплевал весь свой дорогой наряд и выдернул волосы Беллы из красивой косички. Учитывая все проблемы, которые доставляют дети, я не могла понять, почему какая-либо здравомыслящая личность решила бы завести их.

— Он… очарователен, — сказала я своей тёте.

Её смех был лёгким и непринуждённым. Несмотря на то, что она выглядела ужасно — по вине маленького демона у неё на руках — она держалась с такой уверенностью и грацией, как будто была принцессой на балу, а не усталой матерью с тёмными кругами под глазами и обломанными ногтями.

По крайней мере, её наряд выглядел прилично. На ней был элегантный деловой костюм винно-красного цвета. У пиджака были рукава длиной три четверти. Он был заужен к талии и слегка расширялся на бёдрах. Юбка заканчивалась чуть выше колен, открывая длинные ноги моей тёти. Она выглядела неплохо для женщины, которая родила троих детей с промежутками в год.

— Надеюсь, скоро принесут еду, — сказала я. — Я умираю с голоду.

— Это у тебя ангельский метаболизм, Сиерра, — ответила Белла. — Магия сжигает много калорий. И рост тоже. Ты всё ещё растёшь, верно?

— Нет, я больше не расту, тетя Белла. Мне шестнадцать.

— Уже? — она нахмурилась. — Я, должно быть, потеряла счёт времени.

— На старости лет впадаешь в маразм? — поддразнила я её.

Она рассмеялась.

— Должно быть, так оно и есть.

На самом деле, Белла выглядела точно так же, как и всегда, за исключением сонных кругов под глазами. Но со временем они исчезнут сами по себе, а если нет, что ж, она просто приготовит зелье, чтобы стереть их. Моя тётя Белла была талантливой ведьмой. Она даже возглавляла кафедру в Нью-Йоркском университете колдовства. Я не могла себе представить, как она успевала выполнять столько работы, когда её постоянно отвлекали три спиногрыза.

— Так ты планируешь завести ещё детей? — спросила я её.

— Только если пообещаешь нянчиться с ними, — её глаза сверкнули, когда она посмотрела на меня.

Я съёжилась.

— Думаю, я бы предпочла присоединиться к одной из тренировок моего отца в Легионе.

— Это ни о чём не говорит. Ты участвуешь в тренировках своего отца с тех пор, как научилась ходить. Драки стали твоей второй натурой.

— Физические драки и словесные перепалки, да, — согласилась я.

— Ты унаследовала навыки словесных перепалок от своей мамы. Твой отец предпочитает сводить болтовню к минимуму.

— Если ты можешь говорить, значит, ты недостаточно усердно тренируешься, — процитировала я низким голосом своего отца.

Моё исполнение «Первого Ангела Легиона» напугало нашего официанта, который нервно огляделся в поисках Неро Уиндстрайкера. Он поставил наши тарелки на стол, затем юркнул обратно в зал и скорчился, как будто боялся, что небо обрушится ему на голову.

Мы с Беллой рассмеялись, а затем принялись за наши бутерброды. Ломтики хлеба были идеальными квадратиками, как будто их вырезали из формы. Держу пари, что если бы я измерила их стороны, они оказались бы одинаковой длины. Мясное ассорти и ломтики сыра на сэндвичах были точно такой же формы, а огурцы выглядели так, словно их нарисовали. Моему папе понравилось бы это заведение. Всё было очень аккуратно.

— Я была… — Белла поймала малыша за ногу, прежде чем он пнул бы её бутерброд.

Я развернула салфетку и расстелила её на коленях.

— Я так рада, что у меня никогда не было маленьких братьев или сестёр.

— Они могут натворить бед, — сказала Белла. — Но и ты тоже, Сиерра.

— В прошлом.

— Не только в прошлом. Я слышала, что у тебя до сих пор есть склонность к неприятностям, даже сейчас.

— Может быть, — я разрезала свой сэндвич посередине по диагонали, затем взяла кусочек. — Иногда.

Белла вздохнула.

— Твои родители всегда хотели иметь больше детей.

— Правда? — я откусила кусочек от своего сэндвича. — Они никогда ничего не говорили мне об этом.

— Не думай, что они несчастливы, Сиерра. Ты — величайший подарок, который они когда-либо получали. Они любят тебя больше всего на свете. Они просто надеялись, что смогут распространить эту любовь, — она улыбнулась мне. — Распространить на всех вас. Но из этого ничего не вышло.

— Потому что ангелы и божества славятся своей неплодовитостью.

— Ты знаешь об этом?

— Конечно. Все об этом знают. Это печально известная часть, — сказала я. — Это Нектар и Яд. Тот же яд, который наделяет людей магией, делает их бесплодными.

Я отложила свой бутерброд. Я пыталась убедить себя, что у меня пропал аппетит из-за того, что мои родители занимались сексом, но это была всего лишь удобная ложь. На самом деле у меня скрутило желудок от чувства вины. Моей вины.

— Это я виновата, — тихо сказала я. — Это из-за меня у них не было больше детей.

— Как это можно свести к твоей вине?

— Потому что в течение многих лет я мечтала остаться единственным ребёнком в семье. И моё желание сбылось.

— О, Сиерра, — Белла потянулась через стол, чтобы взять меня за руку. — Желание чего-то не делает это реальностью.